Видел прикольную документальную съёмку в парке Серенгети. Пантера пыталась затащить на дерево забитую ею антилопу, весом втрое больше. Когда не получилось, съела сколько могла, видимо чтобы облегчить ношу, и всё-таки её затащила. Через полчаса нарисовалась стая шакалов. Вся съёмочная группа была уверена, что добыче пришёл трындец — сук был расположен слишком низко, антилопа с него ещё и свешивалась. Пантера тоже встревожилась и начала было перетаскивать на сук повыше. Но когда шакалы подбежали под дерево, она внимательно оценила их стати и спокойно улеглась, оставив тушу на прежнем месте. Может, мне и показалось, но у неё на морде было написано, что она ухмыляется. Следующие несколько часов были хит-парадом прыжков вверх всей шакальей стаи. Рекордсмены неоднократно щёлкали зубами прямо под копытом и падали обратно под разочарованный общий скулёж. А пантера получила в дополнение к обеду великолепное спортивное зрелище...
Лучшие анекдоты из жизни
* * *
* * *
Дед рассказывал, когда я еще был маленьким.
1945 год, бои шли уже в Пруссии. Три дня бились за какой-то городок. И тут передышка. Деда засылали связным, вернувшись, он с трудом нашел в этой неразберихи штаб батальона, откуда его отправили к развалинам большого здания, где находились остатки его роты. Придя, Дед не стал докладываться, чтоб не загреметь в караул, после трех-то бессонных ночей, а забрался в кузов стоящей рядом разбитой машины и тут же заснул.
Проснулся от толчков и качки, приоткрыл глаза: япона мать! Он едет в кузове грузовика, вдоль бортов которого сидят три немца! Потряхивает прилично, но слава богу они дремлют. Остатки сна слетают мгновенно и он тут же соображает, что еще жив только потому, что с головой укрыт немецкой шинелью. Как можно осторожнее он оглядывается: рядом барабаны с проводами и немец весь в окровавленных бинтах и, похоже, уже скончавшийся.
Что делать? Попытаться пристрелить этих троих и сигануть. Но винтовки не видно. Да и бесполезно, наверняка машина едет в колоне и его тут же пристрелят. А ведь война заканчивается и ой как хочется выжить. И у него созревает план.
Дед тихонечко снимает грязные окровавленные бинты с немца. И так же тихо под шинелью заматывает себе ими голову, оставив лишь глаза. Мол, ранен так, что ни говорить, ни слышать не могу. А на первой остановке, изображая раненого, решает попытаться вылезти из грузовика, типа, отлить. Ну и свалить потом. Для этого он избавляется от своей советской формы, выпихнув ее в щель в борту и, оставшись лишь в исподнем, очень медленно, поскольку уже на виду у немцев, в такт толчкам, натягивает на себя шинель бойца вермахта.
И тут машина останавливается. Фрицы просыпаются. Один из них трогает раненого товарища, что-то говорит на немецком. Затем все трое негромко произносят молитву. А Дед под шинелью так неудачно обмотал голову, что теперь толком не слышит и не намного лучше видит. А самое главное, с трудом дышит. И он решает — пора, пока не задохнулся.
Из положения лежа, он стоная, сначала садится, затем, продолжая сопровождать свои действия стонами, встает на карачки и хватается за борт. Он чувствует, что выглядит это все как-то не так, но немцы, вроде бы, не выказывают признаков беспокойства. И Дед перелезает через борт, спускается на землю, и, ковыряясь в шинели в районе ширинки, чтоб всем было понятно, какая у него возникла маленькая необходимость, пошатываясь идет к кустам. Напряжение дикое, сердце выскакивает из груди, в голове калейдоскоп мыслей. И нервы у деда не выдерживают. Он рвет со всех ног в сторону овражка. Сзади слышатся крики, стрельба. Сильный удар в район ягодиц и он падает, не пробежав и 50 метров. Лежа, он видит подбегающих людей и жалеет в этот момент лишь о том, что пуля попала не в голову.
А сейчас вернемся чуть назад, к тому моменту, когда дед забрался в кузов, как ему показалось, разбитой машины. А машина была хоть и потрепанной, но целой и принадлежала связистам из приданного их полку дивизиона 122-миллимитровых гаубиц. Их передислоцировали, и водила, получив приказ увез и деда. В указанном месте тех выстроили в колонну и они покатили в наш тыл. Где-то, в кузов одной из машины закинули пленных немцев, сдавались они тогда пачками, их даже не охраняли. И это оказался грузовичок в котором спал мой дед. Но когда колонна остановилась, а одна фашистская гадина вдруг попыталась удрать, красноармейцы, естественно, открыли по этой сволочи огонь и прострелили ей задницу.
Конечно, потом во всем разобрались. Деду влепили штрафную роту. Хотя могли и расстрелять. Он же документы все свои вместе с формой выбросил и награды (две медали).
Рана была у него довольно тяжелой, но в госпитале зажила быстро. А в штрафную роту он не попал, кончилась война и его амнистировали.
Вот так мой дед умудрился бежать из плена от пленных немцев, будучи в тылу среди своих.
И хоть вспоминал он это с улыбкой, этот эпизод был для него самым напряженным и драматичным за всю войну.
* * *
Зачастил к нам в компьютерный салон парнишка с отклонениями, то есть умственно отсталый. Это не оскорбление — он и правда был в 18 лет как пятилетний. В первый визит напарник его грубовато отшил — считай, послал. Я переключил внимание парнишки на себя и больше часа всё ему разжёвывал. К концу разговора парень начал отличать корпуса от компьютеров, а мониторы — от телевизоров. Забрал он распечатку с посчитанной конфой и ушёл. Через неделю вернулся с новой кучей вопросов, на которые я старался отвечать. Продолжалось это в течение месяца. Коллеги ржали надо мной, говорили, что я нашёл собрата по разуму, но хвалили за терпение.
Позже парнишка пришёл с матерью за покупкой. Мама отвела меня в сторонку, пока сын у витрины крутился, и поблагодарила за терпение. Я сделал максимум за те деньги, которые они могли потратить, даже поставил пару железок с апгрейдной полки. Парнишка был доволен, а его мать сказала, что будет рекомендовать нас всем друзьям. Парень до сих пор ко мне заходит — я отдаю ему журналы о ПК и играх и отвечаю на его вопросы.
Терпеливей надо быть, товарищи. Ведь не будь недалёких клиентов, тупых бухгалтеров, идиотов начальников, айтишники не были бы нужны.

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100