О диванных экспертах.
В мебельном магазине беседовал с продавцом диванов. Он сказал, что его товар — особый. Это не картошка, постоянных клиентов не бывает. Вздыхает:
— Если за молоком клиент приходит каждый день, то за покупкой новой машины клиент придет через 5-7 лет. А за новым диваном — через 30-40 лет. Диван часто покупается один и на всю жизнь. Штучный товар, тяжело продать.
Решил его успокоить, выступил в роли диванного эксперта:
— Давайте посчитаем рынок диванов. В год строится примерно 2 миллиона квадратных метров жилья. Средний размер жилья известен — 66 квадратных метров. Т. е. , в год появляется примерно 30 тысяч домов или квартир. В каждый новый дом или квартиру покупается минимум 1 диван.
Вывод: годовая емкость вашего рынка — 30000 диванов. Или 80 диванов в день. Жить можно.
— Но я же не один. А сколько конкурентов?
— И это известно. Всего на рынке 400 мебельных магазинов. Или 75 диванов в год на 1 магазин. Один диван за 5 дней.
— Подождите, сейчас запишу ваши цифры. Очень интересно, надо с шефом поговорить. Вы занимаетесь маркетингом мебели?
— А то. Главный диванный эксперт.
* * *
Говорят, если хочешь, чтобы из ребенка вырос овощ или сорняк — отправь его на воспитание к бабке в деревню. Та и воспитает что умеет и как умеет, а умеют эти бабульки как правило ничего. И это "ничего" из таких детей потом и вырастает.
Довелось нам, студентам столичного лингвистического вуза, попасть в стройотряде в далекий вологодский
поселочек. Вокруг поселка — сплошные зоны, а в недалеком райцентре — поселенцы. Та еще публика. Где-то далеко был город Котлас. Цивилизации никакой, строим мы железную дорогу через дебри лесные куда-то к лесоповалам.
Отряд чисто мужской, есть пара поварих, вокруг которых клубятся комиссар, командир, завхоз. Нам простым бойцам отряда явно не светило с развлечениями ничего.
Рядом с нашей стройкой заброшенная деревня, в которой жили пара старух да внучонок лет 3-4, закинутый нежными родителями на лето к бабуле. Бабуля эта уже не соображала практически ничего и пацаненок явно утомился от такой жизни. Поэтому появление в зоне видимости стройотряда для него было как появление инопланетян. Каждый день он приходил и молча садился в сторонке и раскрыв рот смотрел как мы возюкаем шпалы рельсы щебень. Молча. Но мы-то не молчали, мы говорили и для пущей языковой практики каждый говорил на языке, который был его специальностью. Английский, французский, немецкий, итальянский, испанский... Заодно специализировались на понимании дополнительных языков. Надо понимать, что литературного содержания в наших переговорах было минимум. В русском аналоги звучат даже более разнообразно. Пока не произошло вот что.
Как-то раз кто-то из нас обратился к пацаненку забывшись по-испански. И тот на чистом кастильском ему матерно же и ответил. Удивившись, другой из нас обратился к мальчишке по-немецки - тот примерно в той же теме ему по-немецки. Оказалось, что у парня была просто удивительная память и музыкальный слух. Он запоминал все, он мог спеть любую нашу песню, прослушав ее только раз. Все наши иноматерные переговоры закончились и мы начали парнишку учить языкам.
Полтора месяца мы говорили с ним и он, малолетка, на равных отвечал нам — 20-летним лингвистам. Удивительное талантище. Дай бог, чтобы в тех диких краях среди удручающей дикости его талант не был затоптан в грязь и убожество. Дай бог чтобы он не стал "как все".
ЗЫ Вырастив уже и своих трех детей я скажу главное — все дети таланты и гении до 5-7 лет. А дальше начинает вырастать все то, что вы в них именно в эти годы вложили. Не доверяйте их в эти годы глупым старухам.
Напрягитесь и постарайтесь дать им максимально и да воздастся вам по заслугам вашим.
* * *
История эта произошла с моим товарищем как раз когда он возвращался из дальней командировки.
Стоит он, значит, в авиакассу за билетом. Касса еще закрыта, но вот-вот откроется. А товарищ стоит самым первым, у самого окошечка. И тут подходит гражданин в кепке (как теперь принято говорить — "лицо кавказской национальности") и, оттерев товарища от кассы, нагло кладет на полочку перед кассовым окошком свой паспорт, после чего громко заявляет:
— Пэрвий буду!
Товарищ, ни слова не говоря, берет этот самый паспорт и, размахнувшись, закидывает его в самый конец очереди. Гражданин в кепке, несколько переменившись в лице кавказской национальности, молча уходит за своим паспортом. Поднимает его, отряхивает, возвращается к кассе...
Очередь замирает — всем интересно, как товарища сейчас будут рвать зубами на куски (кинжала при гражданине в кепке обнаружено не было).
Однако из под кепки сверкает ослепительная улыбка, и кавказец втискивается в очередь за спиной товарища, перед следующим за ним, со словами:
— Тогда второй буду!
* * *
Коллега с Северного Кавказа рассказывает. На днях к нему поскребся дальний родственник из горного селения. Просит спрятать его в городе на некоторое время. А то односельчане его ищут и хотят убить. За что? Это грустная история. Наш герой как-то подрабатывал на оборонном предприятии, что-то перестраивали. Нашёл он там слиток какого-то серебристого металла, который как он посчитал, спрятали в банке с керосином. Ну он и вынес его прямо в банке, привёз в деревню и никому не говоря решил его спрятать ото всех. А в кавказском горном селе в принципе нигде ничего не спрячешь. Ну кроме как в выгребной яме, куда он и сунул эту банку. Что-то там произошло, неизвестно, может дожди залили туалет, может тряхануло и банка разбилась. Но однажды туалет взорвался, да так, что говно пришлось отскребать не только от всей деревни, но и от Эльбруса. МЧСники сказали, что взорвался нехилый по весу кусок натрия. Все повернулись лицом к нашему герою. Тут-то он и рванул в бега. Не знаю, простят ли его односельчане, но город этот называть пока не буду.
* * *
Об одном удивительном историческом совпадении.
Представьте себе январь 1913 года. Самый обычный, тихий, заспанный город Вена, столица Австро-Венгерской империи. Люди пьют кофе, едят штрудели, гуляют по паркам.
А теперь само совпадение: в этот конкретный месяц в радиусе всего двух квадратных миль этого города не
просто жили, а регулярно ходили по одним и тем же улицам и сидели в одних и тех же кафе люди, которые через пару десятилетий полностью перекроят карту мира и утопят его в крови.
1. В самом центре Вены, на улице Шёнбруннер, под вымышленным именем Ставрос Пападопулос, скрывается от царской охранки 34-летний Иосиф Сталин. Он пишет там свой важный труд по национальному вопросу.
2. Всего в нескольких минутах ходьбы от него снимает комнату молодой, никому не известный беглый революционер Лев Троцкий (33 года). Они со Сталиным ходили в одно и то же легендарное Café Central, читали там газеты и пили кофе. Они физически не могли не сталкиваться взглядами у барной стойки. Добавлю, что на тот момент Сталин и Троцкий не были знакомы лично, но слышали друг о друге заочно.
3. На окраине Вены в эти же дни на автомобильном заводе Austro-Daimler работает простым тест-драйвером и механиком двадцатилетний парень по имени Иосип Броз. Мир узнает его позже как маршала Тито, бессменного лидера Югославии.
4. И чтобы градус абсурда был максимальным: по тем же венским мостовым бродит озлобленный 24-летний парень, чьи мечты стать великим художником только что с треском провалились: его не приняли в Венскую академию искусств. Звали парня... правильно, Адольф Гитлер. Он жил в дешевом приюте для бездомных на Мельдеманштрассе и частенько заходил в то самое Café Central.
5. А чуть дальше, на улице Берггассе, вовсю принимает пациентов доктор Зигмунд Фрейд (56 лет). Он копается в чужих душевных травмах, совершенно не подозревая, какие масштабные безумия назревают прямо у него под окнами. По иронии судьбы Фрейд исследовал природу скрытых психозов, подавленной агрессии и стремления к власти.
Все они дышали одним воздухом, покупали булочки в одних пекарнях и ругались на одну и ту же венскую слякоть, будучи абсолютно ментально полярными фигурами.
А через год, в 1914-м, в этой же империи один водитель случайно перепутает поворот на улице Сараево, подставит машину под пулю студента Принципа, начнется Первая мировая война — и эта "венская четвёрка" разъедется уничтожать старый мир.
Курьёзы ещё..
