через минуту сидит довольный, с горой сосисок на тарелке.

Все вокруг сначала прикалывались, потом привыкли. Ну, любит человек сосиски, что поделать, о вкусах не спорят.

Уезжали они раньше нас и уже перед самым отьездом Люда рассказала нам историю этой большой и чистой любви.

Родом Валера из какой-то сибирской деревни, где-то в Красноярской области. Когда было ему лет 12, по сибирским понятиям-уже мужик, он с приятелем пошли навестить другана из соседней деревни. Сказали родителям, встали на лыжи и пошли. Делов-то — пять километров через лес, для сибирских пацанов — ерунда, да и не впервой.

Как так получилось они до сих пор понять не могут, заболтались, заигрались, где-то не там свернули, но глядь... места не те, куда идти, не знают, темнеет рано.

Дернулись пацаны туда-сюда, поняли, что заблудились, пошли наугад, не замерзать же. Сколько бродили, не помнят, ночь кругом, темнота, холод, на волков наткнуться — раз плюнуть, идут, плачут.

Вдруг видят — огонек. Ломанулись туда со всех ног, вышли на вагончик, там мужики-строители, отдыхают.

Ну, понятное дело, приняли пацанов, посадили у печки, налили чаю, по двадцать грамм, чтоб в себя пришли. Те дрожат, зубы стучат, не верят, что живы-здоровы.

А мужики как раз ужинать собирались, у них там хлеб, соленые огурцы, картошка вареная да сосисок тазик....

В общем, присел Валера возле тех сосисек. И стал их есть.... Мужики сначала посмеивались, дескать, оголодал пацан, потом — малой, а ты не треснешь? , потом еле оттащили. Валера говорит: жру и жру, пихаю и пихаю, даже не чувствую, что ем, а оторваться не могу. Сколько сожрал, сам не помнит, друган его говорит- пара сосисок остались, на донышке.

Утром мужики вывели их на дорогу, проводили (потом батяни этих мужиков отблагодарили со всем уважением). Добрались пацаны до родных стен, рассказали все родне, поклялись больше в тот лес ни ногой. Клятву, правда, не сдержали, да и жопы у них через пару дней уже зажили.

А Валера с тех самых пор подсел на сосиски по полной програме. Люда говорит, у них морозильник забит этими сосисками по самое "нихачу", куриные, телячие, свинячие, всех видов, Валера их даже морожеными ест. Достанет из холодильника и точит с пивком. Сгрызет пару пачек, теперь можно и поужинать. Свадьба ли, поминки ли, столы ломятся, но вся родня в курсе, что Валере сосисек обеспечить, иначе праздник — не праздник. Хоть в самый крутой ресторан, кто куда, а Валера — по сосискам, сарделькам, купатам и так далее.

И мужиков тех вспоминает.

Где ты сейчас, Валера, жив ли? Дай тебе бог еще много сосисочных лет....

может, даже завела бы себе такого... Если бы только кормить его можно было, как кошек, специальным кормом. А крысок мне жалко. Их я тоже совершенно не боюсь: пушистые, мяконькие и умные. В общем, зрелище кормления питона — крайне неэстетичное, и могла бы эта продавщица подождать, пока в магазине никого не будет. Но она берет из клетки белую крысу... Крысу мне жалко до слёз, но что я могу поделать: ну, куплю даже я эту, так ведь всё равно питону кого-нибудь другого скормят. И тут крыс изворачивается и изо всех сил впивается девице в палец! Сообразил, значит, что его ждёт, и не захотел обедом для питона стать. Та: "Ай! " — и рукой дёрнула. Крысюк шлёпнулся на пол. А куда ему деваться? В зоомагазине особой мебели нет, кроме прилавка и открытых стеллажей, так что поимка беглеца - только вопрос времени. Ну, крыс под прилавок шмыгнул, выскочил в зал — выиграл пять секунд, покуда покусанная девушка из-за прилавка выберется. А дальше? А на мне были ботинки с высоченной подошвой, сантиметров десять, а может, и больше, а джинсы длинные, широкие, клешёные книзу, так что частично эти ботинки прикрывали. Ну, роста я, как говорится — метр с кепкой, комплексую, ну, и добавляю себе лишние сантиметры. Так вот этот крыс окинул взглядом магазин — и вдруг как бросится ко мне! Под штанину — и взобрался на правый ботинок. И там сидит. А я крыс не боюсь и вполне даже беглецу сочувствую. Продавщица из-за прилавка выбралась — где крыс? Ищет, а найти не может. Меня спрашивает, не видела ли я, куда крыс делся. А я говорю: понятия не имею, но у меня времени нет, ловите своих крыс сами. И ушла, подволакивая правую ногу, как паралитик. Отошла от магазина подальше, чтоб не видно было, штанину поддёрнула и говорю: "Ну, что с тобой теперь делать? Можешь, конечно, пойти со мной, я в принципе не против, но имей в виду: у меня — кошки, так что, сам понимаешь, хрен редьки не слаще". И, честное слово, крыс понял! Посмотрел на меня, пискнул — видимо, "Спасибо" сказал по-крысиному, отцепился от моего ботинка и деловито потрусил куда-то к ближайшему подвалу. Где-то я слышала, что, в принципе, и белые крысы могут выжить на воле. Надеюсь, что он (или, может, она?) выжил. Прибился к какой-нибудь стае, и его не порвали и не сожрали, а приняли. Нашел себе пару... А если даже и погиб, то на воле, а не чьим-нибудь обедом. Я иногда вспоминаю его: вот наглядное доказательство того, что наша судьба — в наших собственных руках. Или лапках. Но всё-таки: как смог крыс всего за пару секунд понять, что я его не выдам?..