В некотором театре был актер, которого никто не любил. Он всегда пытался, грубо говоря, "отхалявить", где только можно. Однажды (в день спектакля) ему нужно было уйти раньше, и он попросил остальных о помощи. Он сказал:

"Ребята, давайте первые два действия отыграем побыстрее, в начале третьего меня расстреливают, и дальше делайте, что хотите". Все согласились ему помочь, а между собой договорились проучить его.

Начинается спектакль. Наш герой быстро проговаривает свои слова, поспешно все делает, а остальные наоборот: размышляют перед своей репликой, не спеша двигаются по сцене. Антракт. Злосчастный актер опять всех обходит, говорит, что да, они славно пошутили, но пора с этим кончать, т. к. у него действительно важные дела и он опаздывает.

Второй акт. Все остается как раньше: опять один из актеров торопится, а остальные — наоборот. После второго акта он уже ни к кому не подходит, обиделся. В начале третьего акта должно произойти следующее: после того, как обнаруживается, что он предатель, его должны вывести за сцену и там расстрелять. Но в решающий момент его собеседник (вместо приказа о расстреле) достает пистолет и, со словами "Умри, несчастный!" стреляет в него. Весь фокус заключается в том, что если кого-нибудь "убивают" прямо на сцене, то ему придется лежать на этой сцене до конца акта, т. е. еще много времени. Поэтому, после выстрела наш герой сгибается и начинает медленно ИДТИ К ДВЕРИ. Тогда другой выпускает в него всю обойму. Наш герой дергается на каждый выстрел, но ПРОДОЛЖАЕТ ИДТИ К ДВЕРИ.

Тогда от стены отделяется автоматчик и дает очередь по несчастному.

Дергаться уже нельзя. Тогда он падает и ПОЛЗЕТ. Но главное было впереди.

Они дали ему уползти. Да, да! Потом они бросились за ним, схватили за сценой, принесли, бросили на пол и сказали "Сдох, собака!". И ему все-таки пришлось лежать на сцене весь третий акт.

Рождение внуков мы решили отпраздновать с размахом — ну как же, сразу два мальчика, близнецы. Радости и счастью не было предела.

В гости позвали всех друзей, родственников, в общем компания подбиралась большая, шумная и весёлая.

Приготовления все закончены, стол накрыт, и тут встаёт вопрос: что делать с нашей собакой?

Несмотря на породу (Стаффордшир), она была очень любвеобильна — лезла ко всем гостям целоваться без спроса, а ещё любила восседать за столом, распихивая своей пятой точкой мешающих ей занять место, которое она облюбовала.

Приняли решение пойти на рынок и купить ей кость, побольше — пусть занимается ею и не мешает никому.

Гости пришли, расселись, Нора наша (стаффиха) выпущена из дальней комнаты, получила огромную берцовую кость, счастлива безмерно.

И тут опять звонок в дверь, пришли последние из приглашённых (живущие ближе всех!)

Открываем, заходит Шурик с женой. На пороге его встречает Нора, счастливая, с берцовой коровьей костью в зубах, с которой ещё капает кровь…

Шурик отодвигает жену, сам пятясь назад, и задаёт вопрос, слегка начиная заикаться:

— А вы всех гостей пересчитали? Точно все живы?

История не так что прям обхохочешься. Но в память о Тришке.

Было у меня три кошки. Машка — белая кошка с парой пятен, самая старая, по размерам самая мелкая, скандальная, и любит всех обругать ( я бы сказала облаять, но кошка ведь – шипит и кажется при этом еще и плюется). Тришка — трехцветная средняя по возрасту, самая крупная по размеру 12 кг, самая умная и спокойная и Черри – свежее приобретение уже подрос до среднего размера, вертлявый, вредный и черный кот, но мою мать просто обожает, прям она главная кошка. Сама история — вывезли всех на дачу. А дача это свобода, воздух и добыча т. е. мыши. Мы то с мамой на энто не претендуем, а троица охотится с переменным успехом. И тут не сезон. Нет мышей. И скучно без них — ни рацион разнообразить ни нам принести к обеду так сказать. И вот Черри приносит мышь. Машка не согласна, что это его мышь и начинается битва добра и зла, инь и янь, черного и белого. Пока эти дурики за мышь воевали, мышь естественно бросили, а самая умная и спокойная Триша мышь прибрала, сожрала и ушла. Думаю отличный пример — надо быть умным и спокойным.

Несколько забавных эпизодов произошло во время съемок фильма "Полосатый рейс". Работали артисты на пароходе "Матрос Железняк". Тигров ежедневно выпускали из клеток на палубу, для того чтобы они постепенно привыкли к месту.

Но тигры есть тигры, и сниматься с ними Леонов мог, только отгородившись пуленепробиваемым стеклом. Так оградили перед съемками ванну, в которой должен был купаться Леонов, причем он лично проверил стекло на прочность. Но когда установили освещение, оператор заявил, что стекло будет давать блики, и зритель сразу обо всем догадается. Режиссер решил стекло убрать, но Леонову об этом не говорить. Как только Леонов разделся и плюхнулся в ванну (под ней спрятали дрессировщика), стекло незаметно убрали и впустили в павильон тигра, который сразу направился к артисту и стал его обнюхивать. Тот открыл глаза и... Остальное зрители видели — Леонов ахнул, голышом выскочил из ванны и бросился бежать, роняя хлопья пены. Так что игры тут не было — все произошло самым натуральным образом.

То ли байка, то ли быль...

Сто лет назад в Петербурге на Вознесенском проспекте находился уникальный в своем роде ресторан. Он славился отсутствием драк, скандалов или дебошей, которые обычно устраивала разгулявшаяся публика.

Дело в том, что весь обслуживающий персонал этого ресторана, от повара до гардеробщика, при приеме на работу проходил обязательный