В детстве я была очень худенькой и хрупкой девочкой. Возможно в этом была виновата экология большого города, может просто мне не нравилась садовская еда, но я была очень худенькой и часто болела, поэтому периодически меня отправляли на откорм к бабушке. Для любой бабушки все внуки по определению – тощие и голодные, а уж у моей бабушки слезы на глаза наворачивались на меня глядя. Она только ругала родителей:

— Вы, ироды, что совсем ребенка не кормите в городе? Я после блокады толще была, когда меня вывезли в 43 году. Отдайте ее мне на месяц, хоть отъестся на домашнем молоке.

На деревенской сметане, простокваше и оладьях с вареньем я набирала какой-то вес и становилась похожей на нормального ребенка. Перед обедом бабушка мне давала пол чайной ложки какой-то гадости, даже хуже рыбьего жира, но от этого лекарства у меня был хороший аппетит, крепкий послеобеденный сон и красивый румянец на щеках, прям девочка с шоколадки Аленка.

Я точно не припомню возраст, наверное мне было года 3, может 4 тогда. Я уже знала много букв, но еще не умела читать. Зато знала много умных слов, в основном от дедушки, он был образованным человеком и членом партии, выписывал газету Известия и говорил как-то особенно, а не как тракторист Генка и не как доярка баба Маня из дома напротив. Он мне рассказал, что такое бандероль и телеграмма. Бандероль из города- это очень хорошо, это мама мне конфет, а бабушке закаточных крышек отправила. Дед сказал, что когда за мной приедут родители, то дадут телеграмму. Я все правильно поняла, приедут за мной родители и дадут мне телеграмму. Надо запомнить слово, хоть спасибо скажу, когда они мне ее дадут.

Однажды бабушка начала жаловаться подружкам на лавочке, что сильно устает и надо бы лечь спать пораньше, так что, дорогие, если я сегодня или завтра не выйду посидеть с вами, не обессудьте, сплетничайте без меня, а я отдохну и через день-два вернусь. Мне это казалось подозрительным, бабушка была довольно энергичной и с утра таскала на пару с дедом ведра с водой, корыта, какие-то тазики и банки. На и так тесной кухне было негде повернуться от этого добра. Но я во взрослые разговоры не лезла. Раз сказала, что надо лечь спать пораньше, значит так и надо, пусть отдохнет.

После обеда дедушка и бабушка занимались своими делами, возможно даже пошли в магазин, а я сама гуляла во дворе. В те годы за это соседи не вызывали органы опеки и ювенальную юстицию. Это было нормально, как-то выросли. А чтоб я не маялась дурью мне оставили корыто с водой, ершик и гору бутылок. Вот такое у меня было развлечение- перемыть до вечера кучу бутылок. Сказали, что бутылки для лекарства.

Пока дед с бабушкой где-то возились, пришла почтальенша, дала какую-то бумажку и сказала отдать деду. Точно вам скажу, что не бандероль, просто бумажка. И не телеграмма. Телеграму мне дадут родители, когда за мной приедут. А так просто бумажка. Я положила ее куда-то на кухню и через минуту забыла о ней, у меня был непочатый край работ, меня ждали бутылки в корыте.

Вечером дед с бабой уложили меня спать раньше, чем курей в курятнике, наверное до "Спокойной ночи, малыши", а сами стали греметь на кухне. Уснешь тут! Не знаю, чем они занимались, я раньше такого не видела, что-то пыхтело на плите и воду ведрами подливали в корыто. На столе стояли в ряд мои чистенькие бутылки для лекарства.

Конечно меня одолевало любопытство, но все-таки я довольно быстро уснула, хилый у меня организм был в детстве.

Проснулась довольно скоро, дома творилось что-то невероятное. В окно и в дверь настойчиво стучали, дед с бабой носились, как ошпаренные с бутылками, судорожно разбирали корыта и тазики, на полу были лужи из воды и вся кухня пахла моим лекарством. В дверь продолжали стучать... Странно, что собака во дворе не лаяла.

Я вышла на кухню, но на меня особо не обращали внимания, просто бегали с тазиками. Запомнились фраза бубушки "ну билет-то тебе придется положить!". Вообще ничего не понятно, какой билет, куда положить. Дед с поникшей головой пошел открывать двери. На пороге была моя мама. Теперь понятно, почему не лаяла собака, и как мама смогла постучать в окно. Она всю жизнь прожила в этом доме, уж калитку точно знала, как открыть, а собака ее не считала чужой. Мама спросила, почему ее не встретили на остановке, она ведь отправила телеграмму, хорошо, что тракторист Генка проезжал, подбросил ее до дома с чемоданом на тракторе.

Я радостно обняла маму. Дедушка и бабушка обняли ее с еще большей радостью и наконец-то немного успокоились после дикой беготни. Потом у меня спросили, не приносила ли почтальенша телеграмму. Я сказала, что телеграммы не было, мне ее мама сейчас даст, а вот какую-то бумажку да, приносили, я ее на стол положила, как раз там, где сейчас бутылки для моего лекарства стоят. Маму очень заинтересовал вопрос "моего лекарства" и чем я таким болею.

Взрослые потом долго о чем-то говорили без меня. Вроде даже ругались, но я уже крепко спала...

Утром дома все было, как обычно. Веселые бабушка и дедушка, вкусные блины с вареньем, чистая кухня без тазиков и корыт, моя мама со строгим взглядом. На обед меня оставили без лекарства, но я и без него уплетала за обе щеки наваристый борщ со сметаной.

После этого эпизода бабушку не лишили удовольствия общения с внучкой, я по-прежнему часто приезжала к ней, но лекарств мне больше не давали и вообще завязали с изготовлением лекарств дома, чтоб у деда не забрали билет, само собо партийный.

На дворе было начало 80-х, деревья были большими, а мои бабушка и дедушка были молодыми. И завтра моей бабушке исполнилось бы 100 лет.

Про математику. Даже арифметику.

Купила абонемент в зал. Спрашиваю девушку на ресепшене:

— А можно еще и с тренером заниматься?

— Да, можно. 70 евро (условно) за 8 уроков, 90 за 12 уроков. За месяц.

— А поштучно можно уроки оплатить?

— Да, можно – Жду ответом цену где-то в 15-20

Знакомый рассказал. Что называется "хуже дурака может быть только дурак с инициативой"

У их фирмы есть филиал в другом городе. Причем раньше этот городок позиционировался как "наукоград", так что все местные считают себя крутыми специалистами в любой области деятельности.

Решили на базе этого филиала развернуть производство нового

Попутчица.

90-е, мне 7-8 лет, белорусская бабушка везет меня из деревни домой, поезд Брест-Горький. Ехать нам долго, около 20 часов. Моя попутчица на верхней полке — молоденькая худенькая девушка-студентка, улыбчивая и веселая, едет домой. Не помню точно, куда она ехала, в Ковров или Дзержинск, знаю только, что выходить ей надо было рано утром. Я не сплю, бабушка храпит. Девушка-студентка быстро собрала небольшую сумку, присела ко мне на нижнюю полку и с улыбкой спросила: "Есть хочешь? "Меня в поезде всегда укачивало и никогда есть не хотелось, но она достала батон и баночку паштета. Надо сказать, что деревенскими деликатесами меня конечно кормили, но паштет в 90-е, да еще в баночке, был вообще редкость. Она щедро намазала батон паштетом и дала мне. Я скромно отказывалась, но она сказала с улыбкой: "Ешь, а то обижусь. "Когда я его доела, она сделала второй и уговорила меня его тоже съесть. Знаете, много лет прошло, а эти бутерброды наверное самые вкусные в моей жизни) До сих пор помню мягкий стук колес, полумрак вагона и ее добрые-добрые глаза и веселую, ласковую улыбку) Спасибо тебе, моя милая попутчица! Надеюсь, у тебя все хорошо, где бы ты ни была!

Двое студентов пригласили к себе двух девушек. После соответствующих возлияний разошлись по кроватям и через некоторое время заснули. Часов в шесть девушки проснулись и тихо-тихо ушли на первую электричку. Некоторое время спустя проснулся один из парней и, естественно, никого рядом с собой не обнаружил. Быстро просканировав комнату, он обнаружил на соседней кровати какое-то тело, перебрался туда и сразу заснул.

Утром декан делал обход. Открывают они, значит, дверь, заглядывают в комнату, а там на одной кровати два голых мужика в обнимку дрыхнут. Ну, деканат, натурально, в полном составе охреневает и начинает расспрашивать соседей из других комнат, не замечали ли они в поведении этих деятелей чего-то подозрительного. Соседи, естественно, ничего не понимают, думают, что все из-за вчерашней пьянки, и начинают их выгораживать — ребята, дескать, тихие, спокойные, не пьют, не курят, девушек к себе не водят, все время вместе...