Работать было трудно, пиво опять теплое, торговали покассе 1201 рубль. Утром приеду, готовь бабки на финские обои, поеду завтра за обоими. Жалоб в книгу не допущено. Маруся.
Hароду было очень мало. Банкетов не было. Пиво, каквсегда, теплое. Торговали навынос очень мало. Почему неоставила бабки за обои, взяла без спроса да еще бабки неоставила, я ведь должна расплатиться с базой, а у меня их нету, ведь без бабок большене дадут. Торговали по кассе 960 руб. Жалоб в книгу не допущено. Маруся.
Бар открыли вовремя, народу очень мало, была небольшаяжалоба — недолив пива полтора литра, хотя им сказала, что этодопускается. Бегали за мной-дайте жалобную книгу! Будьте оченьосторожны, их двое, требовали еще и холодное пиво, возрастоколо 30лет, в сером костюме, обои в импортных очках, у одногоесть корочка трамвайного контролера, тряс ими перед носом. Ушлиочень злые, грозились прийти с БХСС. Был банкет на 6 персон. Опять артисты театра и кино. Прошел на ура, только Катька вмойке опять напилась, отправила ее домой. Торговали по кассе1227 руб. Жалоб в книгу не допущено. Маруся.
(Из "Книги сдачи-приема дежурств" в пивном баре.)
* * *
Во время службы в Германии.
Где-то на втором году, зимой, в выходной день повел нас (чел.10) старшина в бассейн к немцам, поплавать, лето вспомнить. Предстоящему походу мы все обрадовались. Во-первых – зима и ветер со снегом, во-вторых сам бассейн представлял собой надутый воздухом прозрачный пузырь, внутри которого находились подсобные помещения
и собственно бассейн с песком по "берегам", пальмами в горшках и девушками в шезлонгах. Такой себе Кипр в заснеженной восточной Германии.
Пришли. Перед плаваньем нужно принять душ. А душ общий. Т. е. "М" и "Жо" в одном флаконе. Слегка охренев – пошли. Зрелище для солдат второго года службы – еще то. Многие не хотели выходить – успокаивались.
Повыгоняв нас всех из душа, старшина стал раздавать "плавки". Оказывается, по заведенному правилу, советский солдат в публичном бассейне Германии должен был появляться в плавках, макет которых был разработан НИИ советской армии и представлял собой два белых треугольника с тесемками по краям. Скроены они были по одному лекалу, в один размер. Для пущего порядка изнутри на одном из треугольников методом трафаретной печати черной краской был выбит серп и молот, буквы СА и звезда. Типа это перед.
Стали одевать. Ефрейтору Коле из Томска всю жизнь занимавшемуся гиревым спортом этого треугольника спереди хватило только-только. В то время как казашенок из самой средней Азии запахнулся в эти треугольники как в полотенце после бани. Такой живописной стайкой мы и вышли к бассейну.
Знаете, даже музыка стихла. Кто-то захлопал… "Положив" на всех гордо пошли по вышке и подкидным доскам. ЩА, мол покажем "гансам" как ныряют советские гвардейцы. Первым на доску полез Коля. Разогнался, прыгнул. Под его весом доска угрожающе прогнулась, хрустнула, и вдруг запустила Николая чуть не под самый купол бассейна. Не ожидав такого "винта" Коля огласил бассейн матом, перевернулся в воздухе и всей своей тушей рухнул в воду. Поднявшейся волной смыло в воду один шезлонг с немецкой бабушкой и выкинуло на берег немецкого ребенка с кругом. Мы все попрыгали в воду, как-бы ничего не случилось.
Тут вдруг оказалось, что плавки намокая и прилипая становятся прозрачными, а если бы не серп и молот, то совершенно прозрачными. Стали плавать кругами думая как будем выходить. Тут заметили оставшегося на берегу казаха и позавидовали. Но казах, ничего не зная о подлых плавках, вдруг залез на подкидную доску. Разбежался. Но, подскользнулся и упал. Грудью на край доски. И взлетел. Безобразно раскорячившись в воздухе, он перевернуся, прокричал что-то про казахскую маму и снова встретился с доской самым серпом с молотом, буквами СА и звездой. Страшно закричав он свалился в воду и утонул.
Кинулись спасать однополчанина. Вынули его уже пускающего пузыри и держащегося за серп и молот. Отбуксировали к краю бассейна и стали выходить. Как пингвины из морской пучины, прикрывая филейные места повыскакивали и "испытывая гордость за нашу страну" "свалили".
Всё.
* * *
Не суди книгу по обложке или история с грустным концом
Рассказана коллегой по работе, перескажу от первого лица.
В начале 90-х работал в одной популярной полуэротической газете. Интернета тогда особо не было, поэтому главный художник обычно привозил из командировок в Европу журналы аналогичного направления, для перенимания, так сказать, западного
опыта в плане дизайна. Фактура у нас была своя, отечественная.
Зайдя как-то вечером в кабинет главного, увидел на столе пачку новых журналов, что-то похожее на Playboy, только на итальянском. Поскольку на тот момент уже год был в разводе, решил взять почитать их на дом. Главный в этот момент был занят важным разговором по телефону. Я жестами попросил взять журналы, тот отрицательно покачал головой. Я сделал умоляющее лицо и опять же жестами показываю, что верну их завтра в целости и сохранности прямо с утра. Главному надоело со мной препираться и он махнул рукой, мол, так и быть, забирай.
После ужина, в предвкушении интересного чтения, включив мягкий свет, негромко заведя любимый джаз и налив бокальчик красного вина, я устроился в мягком кресле с новыми журналами.
Пролистал первый журнал… потом, более нетерпеливо, второй… следующие пробежал взглядом по диагонали… первая мысль: как можно сделать несколько сотен страниц эротический фотографий вообще без женщин?!! Мысль вторая: а не слишком ли маленькое у меня мужское достоинство? Хотя никто раньше не жаловался по этому поводу… Но соревноваться в этом плане с юными средиземноморскими мачо и блестящими от масла [мав]рами было сложно. Как вы уже поняли, приятный вечер пошёл коту под хвост.
PS
Ещё долго потом главный художник, завидя меня в коридоре редакции, хитро подмигивал и заговорщицки шептал: "я журнальчики новые привёз, отложил для тебя парочку, тех самых, как ты любишь…"
* * *
Eщё раз о кoмплиментax
Cижy на лавочке, ем шавepму, жду 11 часов, чтобы мaгaзин открылся. Мысли в голове paзныe: старшему сыну 33 года, не жeнaт до сих пор, младшeгo в армию забиpaют, муж с работы yвoлился, мне до пeнcии еще 4 года, а xoчется уже сейчас (далее только нeцензурныe слова в адрес пeнсионнoй реформы). Kopoче, обычные мысли возpacтнoй тетки.
Идут мимо несколько мyжикoв.
Один кричит мне:
— Приятного аппетита, дeвyшка.
— Спacибo, — кричу в ответ.
— Вы очень кpaсивaя, девушка.
Четыpe слова всего, пoнятнo, что мужик веселится, но как же приятно cтaлo.
Сижу, дoeдaю шавepму, и мысли уже совсем дpyгие: старший сын диссepтацию защитил, млaдший дeвyшкy хорошую нашел, муж пeнcию доcpочнo пoлyчил, самой до пенсии далеко, зaтo зapплатa очень xopoшая. Радocтнo так.
Спасибо тeбe, незнакомый чeлoвeк. Пpocтoй фразой ты сделал мой день гораздо счacтливeй.
* * *
Дело происходило в советские времена в городе Киеве, что на реке Днепре. Мой товарищ всю сознательную жизнь проработал на дипломатической работе в португалоговорящих странах, поэтому язык этот знал в совершенстве. Была ещё у него одна страсть — любил он подлёдную рыбалку. Теперь представьте картину: зима, берег Днепра, на льду рыбачки-подлёдники в тулупах и ушанках, подъезжает автобус "Интурист" с группой португальцев. Гид что-то объясняет туристам. И тут один из гостей громко так спрашивает на португальском, естественно, языке: "А какая, например, в этом месте ширина Днепра?" Тут один из рыбаков слегка оборачивается, и на чистом португальском же языке произносит: "А ширина Днепра в этом месте, товарищ, составляет одну тысячу восемьсот пятьдесят шесть метров." Совершенно ох@евшие португальцы лишаются дара речи, и после минутной паузы робко так опять же по-португальски спрашивают: "Скажите, товарищ, а откуда вы португальский-то знаете?" Hа что он, уже почти не оборачиваясь, говорит: "А у нас тут все, кто зимней рыбалкой увлекается, все между собой только по-португальски общаются!" После этого вся группа в полном убеждении, что КГБ их всё равно будет преследовать даже в сортирах, влетает в автобус и мчится прочь...
Перлы рекламы ещё..