ЕВРЕЙСКАЯ ФАМИЛИЯ
(со слов главного героя. до своих последних дней занимался со школьниками репетиторством по физике)
В НИИ редких металлов в советские времена работал сотрудник по фамилии ДавыдОвич. Многие после положенных в те времена трех лет отработки по распределению сбегали на более прибыльную работу, а Давыдович был из тех, кто с занятого места до смерти не уйдет. И неплохо продвинулся по карьерной лестнице от помощника до руководителя. В очередной раз ему «светило» повышение до начальника отдела, вроде бы и работник ответственный и человек неплохой, никто не против. Вот только в случае проверки «сверху» за назначение на высокую должность человека с явно еврейской фамилией могло влететь и руководству, и отделу кадров. Да и вобще, как-то непорядок, моментально слухи пойдут, что секретными исследованиями еврей руководит. Предложили сменить фамилию на более русскую, в документах будет все нормально, а в родословную без серьезной причины ковыряться никто не полезет. На надпись в паспорте Давыдовичу наплевать, лишь бы занять новую должность. Подает в ЗАГС заявление на смену фамилии. В назначенный день приходит к нужному кабинету, занимает очередь. Каждый заходящий в кабинет сидит там чуть ли не по часу. В этот день Давыдович своей очереди не дождался, ровно в шесть звенит звонок, «прием окончен, пожалуйста покиньте помещение». На вопрос «что они там так долго делают? » наш герой получас один ответ: «проверяют все бумаги». В следующий раз Давыдовичу, прождавшему несколько часов, удалось-таки попасть в заветный кабинет.
Сотрудник ЗАГСа: — ага, вы Давыдович, хотите сменить фамилию на Давидов, помню, ваша заявка рассмотрена.
За пару минут находит в картотеке нужные бумаги.
— Вот подпишите здесь и здесь, секретарь поставит вам печать, и можете идти в паспортный стол за новыми документами.
— И все, две минуты?! А почему люди, заходившие к вам до меня, сидели в кабинете по часу? Мне из-за этого пришлось на работе лишний отгул брать.
— Понимаете, у всех этих людей есть родственники в Израиле. Они почему-то хотят эмигрировать к ним из нашей замечательной советской страны. Чтобы было меньше проблем с выездом и получением там гражданства, необходимо доказать родство. Вот они все и пытаются всеми силами взять себе еврейские фамилии. Например, перед вами мужчина заходил, был Иванов, теперь – Гольцман. Вот и приходится кучу их справок по часу проверять, ни дай бог, что не сойдется. А с вами все просто, Давидов – наш человек. Ладно, идите, не задерживайте очередь, там еще много тех, с кем по часу сидеть.
Истории без темы
19 июля 13
* * *
РАБОТА ЕСТЬ РАБОТА
"Благонадежность — это клеймо, для приобретения которого необходимо сделать какую-нибудь пакость"
(Салтыков-Щедрин)
Ко мне в монтажную заглянул продюсер и тихонько втолкнул молоденького парнишку одетого во взрослый костюм:
— Вот тебе человек, прошу любить и жаловать. Его зовут Костя, он учится на факультете журналистики и мечтает стать нашим корреспондентом. Приглядись к нему, поговори и потом скажи мне: «Что это за Сухов? » Ну, и вообще, потянет ли профессию?
Продюсер ушел, я отпустил монтажера на обед и усадил Костика на его кресло.
Вначале поговорили о всякой ерунде, чтобы бедный Костя опять превратился в восемнадцатилетнего парня и убрал с лица выражение председателя ВГТРК на допросе.
Перешли к делу:
— Костя, подумайте, вспомните своих знакомых, знакомых знакомых, и прикиньте – о ком бы вы хотели сделать сюжет, чтобы это было интересно не только вам и мне, а еще сотне миллионов незнакомых нам людей? Попробуйте увлечь меня своей идеей, чтобы я бросил все дела, нарыл вам камеру, оператора и раздолбанную «Газель»
Костя погрузился в транс и стал похож на самовар, которого с нетерпением ждет большая компания, а он все не кипит. Наконец он робко запыхтел идеейками:
— У нас в доме живет тетка, на вид нормальная, выглядит солидно, но когда выпьет – себя не помнит. То на мусоросборнике проснется, а то и вообще…
— Стоп, стоп, стоп. Это немного не то, у нас каждый второй, когда выпьет – себя не помнит, каждый третий – просыпается в мусоросборнике, а каждый четвертый – так и вообще.
Этим никого не удивишь. Подумайте еще, не спешите.
— Есть один приятель, он всю свою жизнь собирает марки о животных.
— Вот это уже теплее, а сколько всего у него альбомов?
— Ну, не знаю, два, а может и три.
— Это тоже не масштаб, ну не торопитесь, подумайте еще, а как надумаете, приходите, а лучше зво…
— Есть! Есть у меня потрясающий человек с очень интересной и удивительной судьбой!
Это отец моего друга детства — дядя Толик, мы и теперь с его сыном на одном факультете учимся.
Так вот он уже восемь лет как живет в Крыму, в палатке, на самом берегу моря и только на зиму уезжает куда-то подальше вглубь острова.
Выглядит он как абсолютный хиппи, или растаман. Худой, жилистый и загорелый, как кочерыжка. Раньше у него даже дреды были, но теперь он слегка полысел. А самое интересное, то, что он совсем не наркоман и никакой не хиппи, да и вообще — не курит и не пьет, просто «косит», чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, там ведь таких много.
Целыми днями он ловит рыбу и слушает свой радиоприемник. На самом деле, этот дядя Толик был когда-то довольно крупным московским бизнесменом, потом, что-то случилось, на него «наехали» конкуренты, натравили органы и общими усилиями весь его бизнес прибрали к рукам. А Дядя Толик не сдержался и сильно избил судебных приставов, когда те пришли описывать имущество. Вот его и объявили во всероссийский розыск, но дядя Толик ухитрился и сбежал заграницу в Крым.
Мы даже в прошлом году ездил с его сыном Борей и с его мамой, навестить дядю Толю. Привезли ему новую палатку, теплые вещи, консервы, там, батарейки, еще кучу всего…
Ну, как? Эта история подойдет вам для сюжета?
Я надолго призадумался и почему-то сказал:
— А ведь ты вроде не голодаешь...
— А? Что, извините?
— Константин, я интересуюсь, а как вы собираетесь его снимать, он ведь в розыске?
— Ну, ведь у вас в телекомпании наверняка есть маленькие, невидимые камеры в пачке сигарет, например, или еще где?
— Да… камеры-то есть, а вы, Константин, не будете потом терзаться муками совести, что с потрохами сдали отца вашего лучшего друга? Его ведь экстрадируют и посадят.
— А при чем тут совесть? Я ведь не собираюсь делать что-то противозаконное и потом, работа есть работа. Разве нет?
Я еще многое хотел сказать этому славному парню, или скорее — спросить, но тут с обеда вернулся мой монтажер, согнал Костю со своего места, потом посмотрел на меня и тактично поинтересовался:
— Я так понимаю, что мне лучше еще покурить?
Но говорить с Костиком как-то перехотелось.
Я наскоро попрощался с мальчиком во взрослом костюме и сказал ему напоследок:
— Константин, мир телевидения не так уж и велик, как вам могло показаться, так вот, если я хоть раз увижу вас в наших, или каких-нибудь других телевизионных коридорах, я не поленюсь и в тот же день отыщу вашего однокурсника Бориса Анатольевича.
Мне есть что ему сказать…
* * *
* * *

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100