Возвращаюсь поздно вечером с работы в полупустом автобусе. Недалеко от меня сидит влюбленная пара, они нежно воркуют, обнимаются и целуются. В противоположном от них ряду, сидит пьяненький дедок и тихо попивает свое пиво из банки.
Влюбленная парочка, увлеченная губами и языками друг друга, разошлась не на шутку. Чуть-чуть и они займутся ceксом прям на сидениях автобуса. Если честно, я не особый любитель подобных зрелищ, поэтому предпочел вид ночного города и уставился в окно автобуса.
Дедок с пивом громко кашлянул, тем самым привлек мое внимание, не однозначно посмотрел на "сладкую парочку" и крикнул (видимо устав от возни и чавканья с их стороны): "Вы в общественном месте ващет! Хорош лизаться! "
— Ты тоже не дома на диване пиво пьешь! Завали ебло! — оторвавшись от девичьих губ крикнул молодой мужчина.
Дед хотел было что-то ответить, но сдержался.
Тут, у женской половинки дуэта зазвонил телефон, она посмотрела на экран, потом цикнула своему мужчине и ответила на вызов.
— Да, Сережа... Я с Викой еду по делам. Ага... Немного задержусь, нам надо еще в пару мест зайти. Ты Антона покормил? Спать уложил? . .
Тут у пьяного деда терпение кончается вовсе. Он встает с места и кричит на весь автобус.
— Серега, она тебе п@здит! ! Она с еб@рем своим, на 102 маршруте, она тебе изменяет!
Лучшие анекдоты из жизни
14 декабря 15
* * *
Мой знакомый (назовем его Евгением) женился в начале 80-х годов.
На Кипр или в Европу тогда женатиков не пускали (впрочем как и холостых), и молодожены решили провести свой медовый месяц в Ленинграде.
Тетя новобрачной с удовольствием приютила у себя на Васильевском острове племянницу с мужем, и даже вызвалась показать им город.
Во время культурного ознакомления с Невским проспектом, молодая супруга увидела дли-и-и-и-нную очередь за персиками.
— Жень, — тихо сказала она, — хочу персик...
— Ты с ума сошла, — возмутилась тетя, — мы тут пол-дня в очереди простоим.
— Спокойно, — сказал Евгений, — я куплю тебе персики. Без очереди. .
— Женя, не надо, — заволновалась тетя, — это вам не Одесса, это Питер. . Вас побьют. Непременно побьют. .
Но Женька уже уверенно подходил к прилавку, возле которого стояли ящики с персиками. Он осмотрел ящики, и громко крикнул в очередь:
— Товарищи, вы посмотрите, что нам продают! В нижних ящиках персики намного крупнее. .
Очередь тут же заволновалась:
– Да, давайте нам персики из нижних ящиков, они крупнее. .
Хмурая продавщица обвела взглядом волнующуюся публику.
— Граждане, — сказала она, — пока я не продам товар из верхних ящиков, другого не будет. Кто будет брать персики из ВЕРХНЕГО ящика? ?
— Я. . , — отозвался Евгений. .
P. S. За 30 с лишним лет совместной жизни они объездили пол-мира и перепробовали все (ну, или почти все) экзотические фрукты. Но Женькина жена до сих пор говорит, что вкуснее тех питерских персиков она ничего в жизни не ела.
* * *
Супружеская чета Муравьевых нравилась всем. Она-красивая натуральная блондинка, ноги от коренных зубов, на удивление добра и приветлива.
Чем, как известно не особенно страдает подавляющее большинство красивых женщин. Он-статный, подтянутый, мужественный капитан-лейтенант, тоже не обделенный мужской привлекательностью. Семья жила душа в душу и поводов для сплетен не давала. По магазинам Стас и Лариса ходили держась за руки как пионеры, порознь их почти не видели, и вообще их пара излучала просто ауру любви и благоденствия. Идиллия одним словом. С годами чувства не слабели, а только крепли на зависть окружающим. За семь лет между ними ни разу не пробежала черная кошка. Единственное, что Стас посматривая вокруг, понемногу, глубоко в себе начал мучиться вечным спутником семейного счастья-ревностью. Будучи по природе человеком выдержанным Стас не позволял этому пороку выплеснуться наружу давя все сомнения в себе.
Хотя кто знает, какие бури бушевали в глубине души подводника, видя восхищенные взгляды мужчин направленные на жену, и слушая комплименты и любезности сослуживцев на праздничных саммитах. Но тем не менее внешене заметно не было, и даже Лариса сомнений и тревоги мужа не замечала, да и не хотела. А вот Стас незаметно созревал, прямо как прыщ перед тем, как лопнуть.
Корабль уходил в море на контрольный выход. Схема отработанная и привычная.
Десять дней тревог и нервотрепки плюс десять бессонных ночей. Рано утром Стас попрощался с женой, поцеловал спящего сына, и пообещав вернуться через десять суток отправился выполнять конституционный долг. Моря выдались нелегкие, то тут, то там намертво отказывалась работать матчасть. Стас служил в ьмеханических силахь и порядком намучился днем и ночью латая капризную технику. Тем обиднее было решение старшего на выходе командира дивизии на седьмой день идти в базу, по причине массовой неисправности технической части корабля. Злость и раздражение Стаса скрашивала лишь одна мысль: теплый бок жены стал на три дня ближе. А так, как на мужское достоинство и силу соскучившийся каплей не жаловался, то весь путь домой провел на подъеме, рисуя в мыслях одну картину за другой.
По традиции в базу вернулись поздно вечером. Когда чехарда с выводом
ГЭУ закончилась, Стас даже не опрокинув традиционную стопку спирта за прибытие, словно жеребец поскакал домой. Смакуя процесс возложения головы на пышную грудь законной супруги Стас домчался до дома, рывком поднялся на третий этаж и затормозил перед родной дверью.
Было начало второго ночи. ь Мои спять-подумал Стас. ь Не ждуть и представил как неслышно разденется и запрыгнет в постель к Ларисе, удивление той, и все последующее безобразие: Как можно аккуратнее вставив ключ дрожащий от нетерпения Стас тихонько повернул его и протиснулся в прихожую.
Механиком каплей был отменным, замок регулярно смазывал, и тот его не подвел.
К большому разочарованию жена судя по всему не спала. Из за неплотно прикрытой двери спальни падал луч света и что-то слышалось. Что именно
Стас не понял, и не раздеваясь, даже не снимая фуражки на цыпочках подкрался поближе. Под ложечкой засосало. Сквозь створ двери его глазам предстала картина не снившаяся даже в самом страшном сне. Горел ночник.
На его супружеском ложе бесстыдно раскинув ноги и раскидав по подушке белокурые волосы лежала женщина. Все остальное закрывала фигура обнаженного мужчины ритмично задиравшего зад к потолку. Женщина стонала во весь голос, его жена стонала как, как никогда не стонала с ним. Стас был убит на месте. Вся жизнь рухнула в одночастье. Сколько он простоял в полупарализованном состоянии неизвестно. Но когда Стас очнулся за свои поступки он уже не отвечал. В милицейский протоколах это называется ь: в состоянии тяжелого душевного потрясения: ь. Охваченный пламенем мщения за поруганную супружескую честь Стас начал судорожно искать кобуру на поясе. Ее естественно не было. Кортика тоже. Стас ринулся на кухню.
Первое, что попало под руку была вилка. Красивая мельхиоровая вилка из набора подаренного им на свадьбу. Зажав в крепкой офицерской руке неуставное холодное оружие Стас метнулся обратно к спальне. Ворвавшись как торнадо в обитель изменщицы, перехватив для верности вилку второй рукой, униженный офицер от души размахнулся и: Рука оскорбленного военного не дрогнула. Вилка описав широкую дугу почти полностью погрузилась аккурат посередине движущихся ляжек прелюбодея. Описать раздавшийся после удара крик я не решусь. Ветеран войны приехавший в гости к сыну, в квартиру по соседству, переживший блокадный Ленинград и штурм Берлина рассказывал, что проснулся с криком ьБомбы!!! ь и поднял на ноги всю семью. Причем в отсутствии бомбежки и пострадавших его убеждали всей семьей минут сорок. И хотя спать он потом лег, но в отсутствии погибших и разрушений сомневался до самого отъезда. У соседей сверху описались дети, и чуть не наложили в штаны родители по причине непередаваемого ультразвукового воздействия. А овчарка других соседей выла до утра, оплакивая чью-то собачью жизнь.
Оставив орудие мщения торчать в анусе осквернителя, Стас резко развернулся и почти строевым шагом вышел из спальни. У него оставалось одно желание: покинуть ставший чужим дом, хорошенько надраться и утром забрать вещи.
О содеянном Стас как то не задумывался. На удивление в прихожей уже горел свет. И еще в ней стояла Лариса собственной персоной, в домашнем халатике и с полотенцем на голове. Красивая и соблазнительная. Для потерявшего все жизненные ориентиры Стаса потрясений на этот вечер оказалось достаточно. Со стороны это напоминало детскую игру ьзамриь.
Онемению Стас не подвергся, но слова из себя выдавил с большим трудом.
— А там кто?
Дрожащая рука показала неопределенно назад.
— Да твой брат Сережка с женой. Его же к нам перевели. Я им спальню уступила, пока тебя нет. А сама с сыном. . Да, что за крики-то там?
— Я: понимаешь: тут: вилка:
— А я мыться ходила. Днем напор слабый, а ночью ничего. Слушай Стасик, у них кажется что-то случилось:
— Ага, -только и сказал Стас и грохнулся в обморок. .
То, что брат переводится к ним, что у него жена тоже блондинка, что приехать они должны были именно сейчас Стас конечно помнил, но красная пелена упавшая на глаза заслонила все, да и кто бы мог подумать!
В итоге все закончилось лучше, чем можно было ожидать. Задницу Сереже заштопали. Военврач в госпитале с трудом выдернув вилку долго выражал восхищение богатырским ударом, а закончив операцию похлопал Сергея по филейной части и обрадовал:
— Геморроя не будет никогда! У тебя там труба, без сучков и задоринок.
Нефтепровод!
Помолчал, и хмыкнув записал в журнале, что больной сел на гвоздь. Сидеть на стуле по человечески Сергей разучился надолго. Первое время плакал, когда шел в гальюн по большой нужде, и рыдал когда возвращался. Потом привык. Сейчас и не помнит наверное времена, когда сравнивал унитаз с электрическим стулом. Сережиной жене Лене расклинившиеся ноги сводили четыре медсестры и хирург. Свели с трудом. А заикалась она всего три месяца. Да и то только в постели. В общем все закончилось хорошо. Как говориться малой кровью. Ячейка общества не распалась, семья сохранена.
Жизнь продолжалась. Стас и Лариса так-же гуляли держась за руки и воркуя словно голуби. Солнце так-же светило, и корабли так-же уходили в море.
Вот только Лариса стала убирать по шкафам все острое, вплоть до зубочистки, а Стас приходя домой звонил в дверь по пять минут, и ждал пока ему откроют.
Что касается Сергея и его жены, то они хоть и простили Стаса, но ночевать у брата никогда больше не оставались...
* * *
Я родился в Москве, но в силу определенных причин прожил с 3 до 5 лет в Киргизской ССР. Возможно вы читали историю про гусей от 14. 08. 2013, вот еще одна сценка из моего детства...
В киргизских семьях много детей. 2 ребенка это минимум! Поэтому мне всегда было с кем дружить и враждовать. В драках мне приходилось сражаться со сверстниками и их старшими братьями. Постоянная практика против нескольких противников одновременно, отточила мои боевые навыки до того, что в рукопашную я мог навешать любому пацану в поселке от 4 до 6 лет. (тех кто моложе меня я не бил, дедушка запретил). Все киргизята это знали и потому выбрали подлую тактику. В случае конфликта они отбегали и начинали швыряться камнями. Естественно получив в голову камнем я плакал и убегал домой, но не ябедничал. Однажды мы играли у моего дома. Дедушка курил на лавочке неподалеку. Не поделив игрушку с Мирланом мы заспорили. Мирлан, Улан, Самат, Азамат отбежали и начали швырять в меня камни. Попали пару раз и я сбежал домой, а они забрали игрушку.
Вечером когда я пришел с очередной прогулки дедушка позвал меня в мастерскую. Он вручил мне щит сделанный из куска фанеры. Рука удобно продевалась в петли и по сути была свободна для любых действий. У меня появилась надежная защита от летящих камней.
Вечером дедушка вернулся с работы и прифигел. Его встречал строй шагающих в ногу побитых киргизят. Я со щитом на руке шел рядом и вел счет. По моей команде они как смогли хором проорали "Здравствуй дед Женя! ".

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100