Летнюю ссылку, она же каникулы, я, как правило, проводил в одном маленьком городке в Тульской области. Каждое лето я и такие же товарищи по несчастью проводили одинаково: с утра исполнялись садово-огородные обязательства, а после обеда можно было собраться для очередных игр и развлечений. Развлечений было мало: рыбалка, пошляться по местным лесочкам и болотам или поиграть в салки на "разбитом мосту" (во время ВОВ его то ли взорвали, то ли разбомбили).

Но к 9 часам вечера, а то и раньше, всех загоняли по домам. Чем старше мы становились, тем позже можно было вернуться домой. Меня загоняли позже всех и все вечера проходили по-своему уныло.

Но вот в одно знаменательное лето я был практически полностью предоставлен сам себе. Родственники иногда меня навещали, чтобы убедиться что я еще жив и похож на человека. Но в целом я был предоставлен сам себе, и не стеснялся этим пользоваться. И вот одним теплым летним вечером все разошлись по домам, свобода действий оставалась лишь у меня и еще одного товарища, которого каким-то чудом отпустили потусоваться на пару суток со мной.

Кино, дискотеки, ночная тусовка — всего этого в городе не было. В 22.00 жизнь в городе замирала, лишь в редких окнах можно было увидеть свет лампы или телевизора. Улицы были пустынны и темны, только в центре города, где светофор и Ленин, было приличное освещение. И именно туда мы брели, почти бесцельно.

Чтобы в пути не было скучно, мы прихватили с собой здоровенный баллончик какой-то легковоспламеняющейся аэрозоли. Спички и зажигалки, разумеется, тоже были с нами. На пути нашего следования периодически попадались предметы, которые мы считали необходимым подкоптить или исследовать влияние огня на эти предметы. Процедура была крайне проста: один исследователь начинает распылять аэрозоль, а ассистент поджигает распыляемую жидкость. Горела эта штуковина хорошо — язык пламени выбрасывался вперед почти на метр, чем приводил нас в полный восторг. И вот так с шутками и легким fireshow мы достигли центра города. Никого не встретив по пути, мы были твердо уверенны в том, что спит уже весь город и двух других таких как мы встретить невозможно.

Очередным объектом для пламенного эксперимента был выбран обычный дорожный знак. На центральной улице, между остановкой общественного транспорта и административным зданием. На всякий случай мы встали с неосвещенной стороны, укрытые деревьями и приготовились зажечь свой олимпийский факел. Все очень просто — перед использованием встряхнуть, направить на мишень, распылить и чиркнуть спичкой...

Звук чиркающей спички и распыляемой аэрозоли мгновенно превратился в гул горящей смеси, вырывающейся из темноты и разбивающейся о знак "Остановка запрещена". Оказалось, что мы здесь были не одни. Пара местных алкоголиков отдыхала на автобусной остановке и они, как и мы, явно не ожидали кого-то встретить. Истошный крик одного из них: "Колян! Колян! Драконы! Драконы! ", дал нам понять, что наши эксперименты на сегодня закончились.

ХОРОШАЯ ВОДА

Я переживал бесконечный квартирный ремонт и, как Золотая рыбка, был на постоянных посылках у своих рабочих.

В тот раз они послали меня за картонками, чтобы спасти новенький пол от царапин.

Пару коробок я выпросил на базаре у знакомого торговца, несколько листов дали в Макдоналдсе, но этого было явно недостаточно,

Еду в маршрутке. Все так тихо, мирно, спокойно.

Вдруг какой-то мужик очнулся и спрашивает:

— А мы одиннадцатую станцию еще не проехали?

— Только что, — невозмутимо отвечает водитель.

— Блин, козел безмозглый! Я же человеческим языком просил тебя высадить на одиннадцатой!

Матерясь и чертыхаясь мужик вылез из микроавтобуса.

Не прошло и трех минут, как возле водителя опять возник скандал.

Истошный женский голос причитал:

— Куда ты меня везешь?! Где твои уши?! Я тебя четвертый раз прошу, останови на Лесной! Ты уже два квартала проехал!

Обозвав водителя глухой тетерей, женщина вышла из маршрутки.

В наступившей мертвой тишине раздался тихий тревожный голос. Блондинка, из тех, что фигурируют во всех анекдотах, обращалась к своему спутнику:

— Миша, предупреди водителя, что нам — на конечной.

Всю жизнь мечтала о щенке добермана. Безумно нравится порода, причём как внешний вид, так и то, что они входят в пятёрку умнейших собак мира. Наконец смогла позволить себе щенка — купила у лучших заводчиков, чтобы не нарваться на инбридинг или плохую генетику. Щенок оправдал все ожидания: невероятно умный, учится легко и с удовольствием, тренировки с ним — сплошная радость для нас обоих, ну и потрясающий внешний вид, конечно.

Тут же начались проблемы с соседкой с этажа ниже, у которой живёт взрослая дворняга. На первой же прогулке мне заявили, что я "кучу денег на ветер вышвырнула", когда можно было сделать "доброе дело" и взять собачку из приюта; что я думаю только о том, как бы попонтоваться перед соседями; что "любовь за деньги не купишь" и прочий треш.

У меня нет сил, времени, желания и квалификации (в конце концов!) перевоспитывать взрослую собаку. Я знаю, что просто бы не справилась. Я хочу получать удовольствие от прогулок, а не таскать свою собаку даже в парках на коротком поводке, потому что она не соображает, как себя нормально вести. Я не хочу орать на свою собаку, потому что её не научили в детстве, что нельзя постоянно выть. И да, мне нравится, когда люди на улице обращают внимание на то, какая у меня красивая порода.

Родители и муж считают меня чуть ли не монстром только по одной причине: я не ведусь на манипуляции. К примеру, мой ребёнок, который, гуляя с отцом, может упасть на пол магазина и просить игрушку, никогда так не поступит, если будет идти со мной. Знает, что не поможет. На манипуляции мужа я тоже не велась никогда: все его нелепые попытки вызвать ревность считывала на раз, а надутые губы на мои "неправильные" поступки сдувались через 3-4 дня моего игнора.

Что стало причиной ополчения семьи против меня? Бабушка! Ей сейчас под 80, живёт одна, переезжать к родителям в другой город или ко мне не хочет. Стало ей трудно убираться. Она настаивала, чтобы я к ней приходила и убиралась. У меня же нет сил в выходные убирать её квартиру, да и брезгую: там неприятно, тухлые тряпки, старые трубы, какое-то все замшелое. Я сказала, что буду оплачивать уборщицу. В ответ истерика, что не хочет терпеть чужого человека. Я сказала, что либо так, либо никак. Месяц в сраче, месяц звонков и показательных выступлений: "Я помыла окна и у меня схватило сердце, уаааа", — и человек согласился на клининг. Сейчас до сих пор не очень довольна, но никаких попыток стучать кулачками об стол больше не было. Зато в лице семьи я деспот, хоть и всем по факту хорошо. Но манипуляторские слёзы бабушки перечеркнули всё к херам.

Удивляют и муж, и родители. Как можно жить без хребта и позволять на тебе ездить?!