значит, и иногда пристально так на аудиторию поглядывает.

Ну вот однажды перед экзаменом рассаживается народ за парты, все подальше сесть норовят, а один товарисч — садится прямо напротив Барановского. Получили все задание, пишут, пыхтят, пару человек выгнали уже, остальные не то что шпаргалку — носовой платочек достать боятся. Поуспокоился малость Федор Титович, сел, газету развернул, читает. Иногда на шорохи подозрительные опускает газетку и эдак на студентов как глянет! И опять читает...

Тут студент на первой парте беззастенчиво достает из-за пазухи толстенный конспект, разворачивает его на нужной странице, и кладет К БАРАНОВСКОМУ НА СТОЛ! И начинает преспокойно списывать. Тот чует неладное, опускает газетку (на конспект!) и смотрит на студента. Тот себе пишет что-то — весь в работе. Барановский поднимает газетку, читает дальше. Студент продолжает списывать. В аудитории начинают хихикать. Барановский резко опускает газетку и глядит на студента в упор. Ничего. Встает, обходит его сбоку, пару раз проходится по аудитории. Ничего...

Заглядывает под парты. Пусто. Пожимает плечами, садится за газетку. Студент продолжает списывать. В аудитории начинается тихая истерика. Студент невозмутимо переворачивает страницу конспекта. Все в аудитории уже плачут. Барановский бросает газету, вскакивает и буквально обыскивает студента. Разумеется, ничего не находит. Такое повторяется еще несколько раз. Наконец, студент с облегчением незаметно для Барановского (за газеткой) прячет конспект обратно за пазуху и сдает работу. Тут Барановский не выдерживает.

— Вы списывали!

— Да что вы, Федор Титович, как можно... Вы же сами видели...

— Я не видел, но знаю, что вы списывали! НО КАК?!

— Да нет же... Вот ребята подтвердят...

— Вот, что, молодой человек. Скажите мне, как вам это удалось, и я ставлю вам четыре...

Студент объясняет. Барановский, скрепя сердце, выводит в зачетке "хорошо"...

произвола, и не менее исключительной некомпетентности носителей полосатых палок.

В конце девяностых я неплохо зарабатывал, отправляя в Европу информационные носители – аудио и видеокассеты (ИСТОРИЯ №1430473). Мои деловые партнёры, приехав в Питер, обычно оставляли мне машину, а сами со всего размаху ударялись в разгул- дома они себе такого позволить не могли.

Я же ездил на этом полугрузовичке (двухместный форд- эскорт с кузовом) по студиям, собирая заказ.

Солнечным зимним утром собираюсь на экскурсию за товаром. Жена-

— А ты куда сейчас поедешь? Не подкинешь меня до Сенной?

— Конечно, поехали.

И на Садовой, не доезжая до перекрёстка с Гороховой (бывшая Дзержинского) я со всего маху получаю трамваем в задницу.

Дело было так – мы двигались от Невского к Сенной, кто- то впереди в левом ряду затупил, пытаясь повернуть налево, что в принципе запрещено – Гороховая в той части односторонняя, от Адмиралтейства до Фонтанки ехать можно только общественному транспорту- и из за этого встал весь ряд. Я сунулся чуть левее, посмотреть, что происходит, машина впереди остановилась, я тоже притормозил, но получилось так, что остановиться пришлось сантиметров на двадцать левее ряда – ближе к трамвайной линии.

Стоим. Ничто не предвещает. Светофор впереди красный. Ждём. Ага- получите. Удар несильный, в задний левый угол кузова. От удара меня развернуло мордой направо, к тротуару, и я ещё задел стоящую впереди мазду.

По всем правилам движения виноват трамвай- не оценил габаритов. Надо было остановиться и подождать, пока ряд тронется. Ну, можно было устроить трезвон на всю улицу, можно высунуться из окна и обложить меня матом, чтобы сохранял рядность движения, и не мешал проезду, но сходу лупить в задницу- это как- то не по понятиям.

Мы с водителем мазды выходим, оцениваем повреждения. Из трамвая вылезает зарёванная вожатая- так они вроде называются. Напоминаю, на дворе девяностые, на дорогах беспредел, никаких страховок ещё нет, довольно часто в случае ДТП можно было попасть на такую разборку, что прав оказывался тот, кто сильнее.

Эта дура, задумавшись о размерах нанесённого ущерба, начинает причитать, размазывая по физиономии сопли и косметику. Кто- то звонит в милицию, возмущённые пассажиры трамвая дружно матерят незадачливую водительницу, понимая, что уже никто никуда не едет, и это надолго. Дура начинает реветь в голос – даже пожалеть её зачесалось, хоть и досадно.

Подходящие сзади трамваи тоже останавливаются и высаживают пассажиров. Это начинает напоминать небольшую демонстрацию. Всем же интересно, что происходит, что там за баба орёт заполошно, всхлипывая и причитая?

— Что случилось? Пострадавшие есть? Медицинская помощь не требуется? Кому ногу отрезало? Сам ты дятел! Тут что, бандитская разборка? А кровь где?

И прочие глупости. Народ у нас общительный, душевный… А водитель мазды действительно выглядит, как заправский бандит.

Подъезжает ГАИ. Оценив ситуацию, инспектор выругался-

— Куда ты смотрела, дура, бл.. дь? Как таких вообще на транспорт пускают! Получишь теперь звездюлей по полной программе.

Надобно отдать ему должное – схему происшествия он срисовал за минуту, после чего забрал у нас документы, назвал адрес, куда подъехать дать показания, и пробка начала рассасываться.

Тут есть ещё момент. На форде были Немецкие номера, управлять машиной я имел право только в присутствии владельца. Поэтому пришлось быстренько объяснить жене, что её тут никогда не было, а за небольшую премию лейтенант вписал в протокол ещё одного участника – гражданина Германии Базилиуса Коль.

Сзади слева разбит габаритный фонарь, слегка помят кузов. Спереди справа помят бампер – это им я в мазду въехал. Ничего особенного, машина на ходу. Заехал в ГАИ, заполнил протокол происшествия и двинул по студиям. Собрал всё, что заказывали, выгрузил дома, и успел ещё к знакомому в автомастерскую- оценить ущерб.

…………………………………………………………………………………………………………………………

На следующий день еду в ГАИ забирать права обратно. Дознаватель башку отвернул, смотрит в сторону –

— Вам говорит, к начальнику отделения – это на второй этаж.

Поднимаюсь.

— Можно? Я М-ов, по вчерашнему ДТП на Садовой.

Эта гнида, начальник глядит на меня нагло, и заявляет, что виновник происшествия- оказывается я, что это я пытался проскочить между стоящим рядом автомобилей и движущимся трамваем, чему есть целых пятнадцать свидетелей.

К слову- все свидетели из того же трамвайного парка, где служила вагоновожатая.

Пи.. дец, приехали. Я не просто опешил, это называется- "пыльным мешком из за угла".

— Да что ж вы творите- то?

Тут открывается дверь, в кабинет просовывается стриженная башка водителя мазды-

— Это, я Шо…ов, по ДТП на Садовой, мне сюда сказали, можно?

Начальник, порывшись в папке, достаёт его права и копию протокола-

— Здесь распишитесь.

Тот читает протокол, и постепенно меняется в лице.

— Кто, бл.. дь, виноват? Совсем оху…ли, пида…сы?

Именно в таких выражениях. Мужик здоровенный, набычившись мнёт протокол, и со всего маху швыряет его начальнику в морду. Не попал. Разворачивается, и уходит, хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась.

Этот эпизод вывел меня из ступора.

— Так. Будьте добры, мою копию протокола, копию протокола осмотра, и копии свидетельских показаний.

— Зачем вам свидетельские? Должен отметить, что если намерены оспаривать, то для суда ваша супруга, что была с вами в машине- не свидетель.

— Не только намерен оспаривать, но сделаю это непременно. На схеме происшествия ясно видно, что попытка проскочить между трамваем и стоящими автомобилями – это чья- то нелепая фантазия – машины, знаете ли, боком не ездят.

— А что касаемо жены – это вообще кто выдумал? Вы протокол осмотра до конца дочитали? Там ваш лейтенант чёрным по белому написал, что в машине присутствовал её владелец- гражданин Германии.

Дура, которая вела трамвай, рассказала в парке, что произошло и кто участвовал, и её дуры- приятельницы, все как одна под копирку накалякали, что со мной была жена. Рукоплещу. В суде все получат по полной программе за дачу ложных показаний. До начальника это тоже начинает доходить – не будет же он подставлять своего сотрудника? Мерзавец покрывается пятнами и скрипливым тоном –

— Так, дело направляется на доследование. Зайдите через два дня.

— А вы не забудьте мне координаты водителя мазды предоставить – вот он- то как раз свидетель.

— Через два дня.

………………………………………………………………………………………………………………..

А через два дня мне просто вернули права, сообщив, что дело закрыто. И вскользь деликатно намекнули, что рыпаться особо не рекомендуют – документов, вероятнее всего, уже в архиве не найти, а неприятности они мне, при необходимости, организовать сумеют. Кто бы сомневался.

Форда я отремонтировал за свой счёт — недорого и получилось. А с водителем мазды больше нее встречался.

Не люблю вспоминать девяностые…