обоих, купила дочери (назовём её Ольга) однушку со словами: "Тебе жилплощадь обеспечила, а мужу твоему не собираюсь, на расширение пусть сам зарабатывает". Ольга родила сына. На расширение квартиры муж так и не заработал, до самой свадьбы сына жили они всё в той же однушке, при этом тётя Люда по возможности нехило так отстёгивала из жалости их семейству.

Наш народ не может спать спокойно, зная, что где-то пустует шикарная квартира. Вот и в этом случае повзрослевший внук тёти Люды захотел привести к ней в дом свою беременную невесту (тоже без гроша в кармане) либо разменять квартиру своей бабки. Бабка послала всё семейство в х[рен], так как размен был не вариант: у неё одна комната под домашний спортзал, одна — под библиотеку, а уж детей ей в квартире и подавно нах[рен] не нужно.

Семейство во главе с Ольгой решило наказать бабку и перестать к ней ездить/помогать по дому/звонить/навещать в больницах и прочее. Как раз в это время несколько лет назад в сюжет истории вошла моя подруга, которая периодически к бабе Люде заезжала. Выслушав бабушку, подружка отговорила её от идеи пожизненной ренты, предложила сама ухаживать за ней (тем более она врач: давление померить в ночи, укол поставить — всё без проблем). Сказано — сделано.

Через какое-то время бабушка играет в ящик, семейство на похоронах потирает руки, а потом медленно сползает по стене вниз, узнав правду о наследстве. Истерики, суды, тряска перед лицом ребёнком с криком: "Ты у НЕГО жильё отбираешь!" На судах семейство по проторённой дорожке идёт в х[рен] (у подружки муж-юрист всё оформил по закону).

В общем, смеха на застолье было больше, чем на стендапе. А я теперь жду, когда и по моей улице проедет инкассаторская машина, в которой будет сидеть взбалмошная бабка с трёшкой в центре.