|
Для моего парня любимая часть женского тела — это ножки, и мои он считает шикарными. Для меня любимая часть мужского тела — крепкие подкаченные плечи. Очень заводит их целовать во время ceкса. Но лучше всего у нас получается, когда мои ноги лежат на его плечах. Потому что обоих заводит. Мои ноги и его плечи — идеальное сочетание.
|
| Лучшие истории | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Моему приятелю Ивану 50 с небольшим. Внешность обычная: седоват, лысоват. Курит, выпивает, ест что гвоздями не приколочено, а что приколочено – так вместе с гвоздями, спортзал посещает по двунадесятым праздникам. А жена его – совсем наоборот. Годами моложе всего на пару лет, но себя блюдёт, бяку в рот не берёт, тренировок не пропускает,
Звонок из глубины океана, длиною двое суток и ценою 28 жизней
Это история об очень длинном телефонном звонке. Именно звонке — это когда телефонный аппарат издает звенящий звук "др-р-р-р-р-ринь".
Пожалуй, это был самый длинный телефонный вызов в мире, но, к сожалению, представителей Книги рекордов Гиннесса не было рядом, чтобы зафиксировать
В Тае на островах в экскурсию входил полет над морем на параплане. Таец на катере набирает скорость, ты бежишь по пирсу и потом взлетаешь и наверху там планируешь. Тебя в это время фоткают и распечатывают в рамочке отдают фото.
Перед этим спрашивают, вам с погружением или без. Я подумала, что погружение, это когда полет закончили и ты приземляешься не на пирс, а в воду. Наивная блин. Оказалось, что в полете он снижает скорость и ты просто падаешь с крыльями и тебя волокут по воде, далее опять скорость набирается и ты снова паришь и так три раза. А я еще думаю, почему с погружением никто кроме меня не согласился и тайцы уважительно качают головой и приговаривают "Леди рашен мафия". Понимание пришло, когда после взлета через минуту я плюхнулась в воду и он стал волочить меня так по волнам.
Лифчик сразу же оказался на голове, трусы на пятках. Я не знала ловить трусы, лифчик или затыкать нос. И в этот момент он набирает скорость и мы взмываем без лифчика и трусов в воздух. Я все натягиваю прям в полете, снизу [м]лять фотосессия в рамочку. Это был пи[c]ец.
Рассказ владельца ресторана (далее — от первого лица):
Сидим с приятелями на летней веранде, обедаем, треплемся. Ресторан пустой. Только что закончился дождь – такой настоящий летний ливень. Воздух свежий, тучи уже унесло, солнышко светит. В общем, кайф и расслабуха.
Крыша веранды из мягкого прозрачного пластика прогнулась местами от налившейся дождевой воды. Охранник пытается согнать воду с крыши. Берет швабру и верхним ее концом приподнимает секции пластика и перегоняет воду из одной секции в другую. Не торопится, действует обстоятельно – все равно никого, кроме нас, нет.
И тут к ресторану подъезжает роскошный Мерс, из него выскакивает водитель, распахивает заднюю дверцу. Из машины выходит безупречный джентльмен в льняном светлом костюме. Он делает пару шагов ко входу мимо туй в горшках, расставленных по периметру веранды, и тут… У охранника, засмотревшегося на Мерс, срывается рука, он резко дергает ручку швабры, та весьма неудачно подпихивает пластик вверх – и вся дождевая вода (литров двести) выливается на джентльмена. Картина Репина "Приплыли".
Через секунду джентльмен со сдавленным рыком срывается с места и мчится ко входу. Параллельным курсом по веранде туда же мчится охранник, отбросив швабру. На ступеньках они встречаются … и охранник, вытягивая руку вперед, кричит: "Сюда в таком виде нельзя! У нас — дресс-код! "


