того, как все эти браться ругаются между собой и продавцами, когда, например, в очереди стоят друг за другом армянин-строитель (очень плохо говорит по русски), абхазец-асфальтоукладчик (ещё хуже говорит по русски) и грузин-торговец (великолепно говорит по русски с ацким акцентом). А обслуживает их айзербайжанец-продацец (русский на среднем уровне). Происходит это примерно так:

Армянин-строитель долго смотрит на айзербайжанца-продавца и говорит:

— Слюш, эти, ватэта, вотки, хароший?

Продавец искренне не понимает, я кстати, сзади стою, тоже не очень догоняю. Продавец удивляется:

— Шито?

— Ватета хароший?

— Шито?

— Э-э-э, ты чо? Ватета хароший?

— Шито ватета? Э-э-э? Гавари, а?

— Вотки хароший? Ты дурак, да?

— Э-э-э, зачем дурак, ты х[рен]!

Армянин-строитель морщится, что-то вспоминая и поворачивается к абхазцу-асфальтоукладчику и шопотом спрашивает:

— Х[рен]? Бла-бла- бла х[рен]?

Афальтоукладчик с прояснённым лицом, улыбаясь:

— Бла-бла-бла, сама х[рен], бла-бла-бла, песда! (пауза, потом радостно) [ч]удак!

Строитель одухотворённо поворачивается к продавцу и выпаливает:

— Сам х[рен]песда. Ти [ч]удак!

Продацец искромётно парирует:

— Э-э-э, шито?

Стоящий передо мной грузин-торговец не выдерживает и, жестикулируя, разруливает ситуацию:

— Слюшай, заибали, а? Мне тут утром стоять, да? Ти будешь х[рен], ти песда, ти [ч]удак. Этому дай вотка харощий, а ти нах[рен], патом вазмёщ, адин х[рен], как палавой орган нипанимаешь па руски. Мине винбилидан.

Продавец вопросительно:

— Шито?

Грузин в сердцах разворачивается и уходит. Из дверей орёт:

— Билять нируская!

Я тоже достаивать не стал. Уходя слышал:

— Вотки хароший?

— Шито?

— Сюка!

— Ты х[рен]!

РЖУ НЕ МОГУ!!

Дружище, можешь объяснить этой дуре, что я не где-то по кабакам шастаю, а еду к ней и сейчас в маршрутке нахожусь? (согласитесь, не часто с таким обращаются незнакомцы в маршрутке: )

Я беру трубку (далее мой разговор с незнакомкой по телефону):

— Здравствуйте.

— С кем я говорю?

— Я пассажир маршрутки номер пять, двигаюсь по направлению станции метро Свиблово.

— Вы давно едете?

— Лично я еду уже 20 минут. А с кем имею честь разговаривать я?

— Это Светлана, а чем вы еще докажете, что едете в маршрутке?

Честно сказать, такой поворот меня ввел в некий ступор.

— В маршрутке номер 5, совершающей рейс от метро Бибириво до ВДНХ, находится (я быстро оглядываю вгзлядом кол-во народу) порядка 12 человек, темпратура за бортом -5 градусов по Цельсию, данные на 16 часов 05 минут. Что вам еще сказать?

— А по какой улице вы проезжаете?

— Честно сказать, улицу не знаю, но если вам очень нужно, могу передать трубку водителю или кому-то еще из пассажиров...

— Нет, спасибо, позовите к трубке того... (я отдал трубку тому).

Я не буду рассказывать, как от улыбок светились лица всех пассажиров в маршрутке. Когда мужик собирался выходить, я его спросил:

— А кто это такая?

— Да, моя будущая... — неуверенно произнес он и вышел.

Да, несладкое будущее ждет мужика, подумал я.

и, чтобы не спиться, решил собирать материал для кандидатской, благо, в эпоху всеобщей диспансеризации статистического материала можно было набрать сколько угодно. Еще в институте я увлекался проктологией и стал собирать случаи по заболеваниям прямой кишки. Всем, кто приходил ко мне на прием в поликлинику за осмотром хирурга, я делал ректоскопию. (Для неспециалистов поясняю, что ректоскоп — это такая металлическая трубка, которую вставляют в задний проход для осмотра прямой кишки на предмет всевозможных заболеваний. Процедура довольно неприятная). Нужно сказать, что в те времена (да и сейчас) хороший врач в деревне — это величина. Но сначала он должен завоевать авторитет, люди должны поверить в то, что он — действительно ВРАЧ. Причем, оценивают профессиональные качества врача местные жители по каким-то своим критериям. Я уже полгода работал в районе и провел несколько действительно сложнейших операций, но никто мне яйца, молоко не приносил, и в деревне сложилось мнение, что "молоденький дохтор — странненький: всем в [п]опу трубку суеть и что-то пишет". Спустя некоторое время произошел случай, который все изменил. Смотрел я как-то молодую женщину, доярку, и, как обычно, попытался осмотреть прямую кишку. Но ввести ректоскоп дальше 5-7 см не смог. Я делаю ей в карточке запись "осмотрена хирургом. беременность? " и направляю к гинекологу со словами — что-то у вас с маткой не то, может быть, узел или беременность, пусть вас гинеколог посмотрит. Она выходит в коридор, и я из-за не плотно прикрытой двери слышу ее восхищенный шепот "Ну-у, бабы! Вот это дохтор, так дохтор! В [п]опу раз глянул и сказал, что я беременна! Во дела-то". С тех пор авторитет мой стал непререкаем.