БАБУШКА ПОЛЯ

Моя бабушка Поля была деревенской волшебницей. Звучит это как-то по-дурацки и я бы на вашем месте мне не поверил. Я первый не поверил бы в такую чушь, если бы это касалось не моей семьи.

Когда в 20-е годы по дворам ходили пионеры и всех по списку обучали читать, Поле, уже взрослой женщине, проще было откупиться мешком муки от голоногих засранцев, чтоб не мучили ее, а поставили галочку о проделанной работе. Представьте, если бы власть обязала все взрослое население обучиться нотной грамоте (вроде полезно, но напрягает...), бабушка так никогда и не научилась ни писать ни читать.

Когда умер дедушка Петя, письма за бабушку стала писать ее соседка – старая киргизка.

Этот почерк мы и воспринимали много лет как бабушкин.

Вообразите себе наше состояние, когда мы получили письмо в котором бабушка "своим" детским почерком рассказала нам, что умерла и ее хоронили всей деревней...

Но это было целиком в ее стиле.

Когда у кого-то заболевала корова и ветеринар говорил: "Скорее режьте, пока не сдохла, хозяева видели, что дела у их коровы и вправду ни к черту: три дня не ест и уже не встает. Придется идти на поклон к Поле.

Бабушка брала мою маленькую маму и шла лечить. Лечение незамысловатое: все выгонялись из коровника (кроме мамы) бабушка пять минут что-то шептала больной на ухо, умывала ей морду водой и уходила.

На следующий же день корова выздоравливала и начинала давать молоко.

Плата за лечение была стандартная: месяц хозяйка приносила по три литра молока в день.

У Поли никогда не было коровы, зато молоко было всегда. Еще и соседям хватало.

Бабушке ничего не стоило тремя словами прекратить рост волос подмышками у пятнадцатилетней девушки, чтоб та больше никогда в жизни не тратилась на тупые, советские лезвия (волосы подмышками никогда больше не росли).

Как-то моя мама в глубоком детстве, стала свидетельницей разговора бабушек на лавочке.

Они обсуждали, как и что было на этом месте раньше:

— Раньше до клуба, тут был базар. Он заканчивался в-о-о-о-н теми деревьями. И этих домов тоже не было.

— А я помню еще до базара, тут был конезавод. Мой отец на нем работал до самой смерти до 1895-го года.

Моя бабушка помалкивала, да вдруг не выдержала:

— А на месте этого пустыря, рос огромный дуб, рядом колодец, а чуть дальше стояла церковь.

Все старушки загалдели:

— Поля, ты что-то путаешь. Не было никакой церкви. Да и откуда тебе знать? Ты тут самая молодая, при том приехала только после войны из Оренбурга…

Тут обрела дар речи старейшая из бабушек — девяностолетняя соседка:

— Поля, а ведь и правда тут был и колодец и церковь и дерево. Только дуб я уже не застала, его спалила молния, когда я совсем маленькая была...

Все уставились на мою бабушку.

Бабушка Поля:

— Ой, заболталась я тут с вами, а мне еще хлеб печь. Валька, айда домой.

Когда женился и через полгода развелся мой старший брат, а женился он из хулиганских побуждений – в 19 лет, для чего же еще женятся? Мы сдуру написали бабуле о его свадьбе, а когда брат развелся, не хотели огорчать старушку: развелся мол, распалась семья, для стариков-то брак это серьезно. И вот бабушка в письмах всех нас целовала, в том числе продолжала целовать и уже бывшую жену брата-Милу.

Как-то он решил слетать к бабушке в Киргизию. Невероятными усилиями нашел в серванте свое обручальное кольцо, чтоб поддержать легенду и полетел.

Бабушка обняла его на пороге дома, расцеловала, потом посмотрела внимательно на его лицо и сказала:

— А чего же ты, внучек, не написал мне что еще десять лет назад развелся? Не хорошо обманывать бабушку, если б я тебя не увидела, так бы и не узнала...

Дедушка Петя мне рассказывал:

— Когда началась война и всех мужиков забирали на фронт, бабушкины подруги провожая мужей, рыдали навзрыд, только наша не рыдала по мне. Всем говорила:

— А чего я буду зря рыдать, мой то Петр вернется, хоть израненный весь, но с ногами и руками. Я уж постараюсь. Она подходила на проводах к некоторым соседкам и по большому секрету шепотом говорила:

— А ну перестань, дура, голосить и убиваться, твой вернется!

Не ошиблась ни разу...

Лет десять назад я и о себе узнал кое-что смешное, нескучное:

Когда мне было полгода отроду, мама подвела нас с двухлетним братом к бабушке и сказала:

— Мама, я постоянно думаю и переживаю. Смотрю — спиваются все мужики вокруг. То один под забором валяется, то другой от пьянки помер. А ведь они были такими же славными малышами как вот наши. Что бы придумать мама?

На следующий день Бабушка Поля сказала:

— Я обо всем позаботилась: старшенький сможет чуть-чуть выпить, когда вырастет и ему это ни сколь не повредит, а вот маленькому, лучше и не начинать. От греха подальше...

Я никогда не считался "ботаником", Был в детстве городским хулиганом в закатанных кирзах. Дрался "улица" на "улицу". Служил в армии, всегда был в исключительно пьющих коллективах. Про телевидение вообще умолчу, короче, куда меня только не швыряло, но в свои 43 года, я так ни разу в жизни и не попробовал ничего спиртного.

Спасибо тебе, бабушка Поля...

Часто слышу чьи-то мечты о том, что вот он меня бросил, я поднялась, спустя года увидел и охренел, кого потерял. Недавно оказалась в эпицентре такой истории, когда посылку принёс курьер, он же бывший муж.

У него был бизнес, я домохозяйка, спустя 12 лет брака выкинул из жизни, женился на девушке помоложе. Я лишь немного понимала в бухгалтерии и умела хорошо готовить, начала печь на заказ, обучаться, потом бывшая одноклассница-блогерша узнала о моих проблемах и рассказала обо мне, посыпались заказы.

В итоге 3 года спустя у меня своя пекарня, заработок и репутация. Собираюсь открывать вторую пекарню, ипотека в процессе, блогерше на все её события безлимитные десерты лучших видов. Заказала какую-то мелочь для работы, смотрю, бывший приносит! Оказывается, новая жена спелась с его другом (который мне никогда не нравился), отжали бизнес, контакты, нашу бывшую квартиру и всё остальное, уже родили ребёнка и живут припеваючи. Я даже не испытала гордости или радости, когда он увидел мой успех, лишь какую-то жалость. А когда он стал клеиться ко мне — ещё и омерзение.

На днях по радио сказали что в нашем регионе большая нехватка личного состава в полиции. А сегодня поведали что за последнее время в нашем же регионе снизилась преступность. Меня терзают смутные сомнения....

Как-то летом шли мы — я с отцом — домой. Дело было в деревне, куда мы выбрались отдохнуть. Шли мы с базара, где купили здоровеннейший — килограммов на пятнадцать — арбуз. Так вот, переходим мы через реку по старому деревянному мостику, тащим арбуз. И, не помню уже с чего, разгорелся вдруг между нами спор: арбуз плавает или тонет? Отец говорит — поплывет, я говорю — утонет, он же такой тяжелый... Казалось бы, какая нам разница? Но слово за слово — разгорячились мы здорово. И тут мой батя говорит: а давай проверим! Я: а давай! И мы, два совершенно взрослых (папе на тот момент было уже хорошо за пятьдесят, а мне — лет тридцать) и умственно здоровых человека, поднатужившись, переваливаем арбуз через перила и отпускаем его в речку. Плюх! А мы стоим и смотрим. Ну, ничего страшного, конечно, не случилось: в этом месте глубина нашей реки — чуть выше пояса, а ниже по течению — и вовсе по колено, вброд перейти не проблема. Так что мы спокойно дошли до поворота — все равно нам именно в ту сторону нужно было, — выловили арбуз из реки и пошли дальше. Заодно и помыли. Зато теперь я совершенно точно знаю: АРБУЗ ПЛАВАЕТ! Только с очень глубокой осадкой, наверное, глубже, чем у айсберга: над водой один хвостик торчит. Вот только неизвестно, что это знание в жизни дает и для чего оно могло бы пригодиться...

Я около 8 лет сдавала квартиру паре — парень и девушка, оба приезжие. Парень работал в автосервисе, девушка — продавец-консультант. Деньги от сдачи квартиры покрывали коммунальные платежи за мою квартиру, за сдаваемую квартиру, ну и на бензин оставалось. С квартирантами были нормальные деловые отношения, претензий за годы жизни к ним не было.

А в прошлом