Чертов элеватор

Записи из дневника немецкого солдата, который воевал под Сталинградом, попал в плен, а в 1953-м здоровый вернулся домой:

"1 октября 1942. Наш штурмовой батальон вышел к Волге. Точнее, до Волги еще метров 500. Завтра мы будем на том берегу и война закончена".

"3 октября. Очень сильное огневое сопротивление, не можем преодолеть эти 500 метров. Стоим на границе какого-то хлебного элеватора".

"6 октября. Чертов элеватор. К нему невозможно подойти. Наши потери превысили 30%".

"10 октября. Откуда берутся эти русские? Элеватора уже нет, но каждый раз, когда мы к нему приближаемся, оттуда раздается огонь из-под земли".

"15 октября. Ура, мы преодолели элеватор. От нашего батальона осталось 100 человек".

А дальше:

"Оказалось, что элеватор обороняли 18 русских, мы нашли 18 трупов".

Представляете? 18 трупов. И их штурмовал батальон... "

Мне 10 лет, послезавтра пятница, начало октября, а это значит, что я приду со школы пораньше, и мы с папой и мамой поедем к бабушке. Машина будет ехать ровно, дворники будут мерно очищать стекла от проливного дождя, и за 30 минут мы доберемся до места. А бабушка уже ждет, глядя в окно, собака встречает у ворот, в доме уютно натоплено, дед смотрит телевизор, а бабушка выставляет на стол мои любимые пирожки, соленые грузди и клубничное варенье к чаю. Я знаю, что в школу не надо, мы останемся ночевать у бабули и можно целый день играть с кошкой и маленькими котятами... Возвращаюсь мыслями сюда, в настоящее. Мне 33, бабушки нет уже три с половиной года, деда не стало 10 лет назад, родители постарели, дом построен заново и уже без русской печи. Я часто вспоминаю детство и думаю о том, зачем стремилась повзрослеть, как много боли у взрослых, а еще очень скучаю по тем, кого больше нет с нами.

Вчера гостевал у дочери студентки. Отмечали день рождения на квартире.

Уже ближе к полуночи во дворе начались "кавказские скачки".

2 "приоры" затонированные по некуда, лезгинка на полную мощность и десяток скакунов.

На замечания не реагируют, соседи вызвали милицию: те появились и быстро ретировались.

Я уже приготовил арбуз к метанию с девятого этажа, но хозяйка сказала, что она вызвала участкового. Я недоверчиво хмыкнул.

Минут через пять подошел участковый. Сначала в кусты полетели ключи с одной машины. потом ключи и панель магнитофона с другой. Скакуны взвились, но были осажены несколькими фразами. Судя по всему участковый родом с Кавказа.

Тут же на капоте составил протокол. Потом построил нарушителей. И сказал короткую речь:

— Пока танцевать не научитесь, в этом районе чтобы не появлялись!

— А то что ви танцевать не умеете и так видно. Хорошему танцору люди аплодируют, а на вас жалуются! Пошли вон отсюда!

Брат моего деда стал вдовцом в семьдесят лет. К этому времени у него было одиннадцать детей. Горевал он не очень долго и вскоре под косые взгляды близких привел в дом до неприличия молодую жену. Когда ей пришло время рожать,  получилось так, что она оказалась в палате с одной из замужних дочерей своего мужа. Так как отцом и дедом пращур был хорошим, он окружил своих девочек заботой и вниманием. Целые дни проводил в роддоме или около. В один из таких дней, когда он, радуясь своему двойному счастью,  грелся на скамеечке, к нему подошла почтенная старуха, близкая родственница.

– Что ты сидишь здесь на виду у всех, постыдился бы людей! Над тобой  смеются, говорят, где это видано, чтобы дочь и жена рожали вместе!

В ответ она услышала:

– А мне плевать на всех! Стану я из-за разговоров свое производство останавливать!