из гаража вместо привычных двух опор линии электропередачи увидел три. Сдержанно подивившись этому обстоятельству, знатный тракторист выполнил привычный вираж вправо, в результате чего его "Кировец" снес единственный столб ЛЭП, идущей в соседний гарнизон. Рядом с тремя пеньками появился четвертый.

Командир 1 эскадрильи гвардейского истребительного полка подполковник

Владимир Васильевич Чайка собирался бриться, когда в квартире погас свет. Поскольку, благодаря тарану тракториста Приставко свет погас во всем гарнизоне, остановились насосы на водокачке. Чертыхаясь, комэск полез на антресоли за "тревожным" чемоданом, в котором лежала заводная бритва. Вместо чемодана на него со злобным шипением свалился кот, расцарапав щеку. Мерзкое животное привычно увернулось от пинка и спряталось под шкаф. Под раздачу также попали дочь, заступившаяся за кота и жена, заступившаяся за дочь. Из-за отсутствия воды вопрос с завтраком решился сам собой, голодный и злой летчик отправился на службу. День не задался.

В эскадрилье Чайке сообщили, что его вызывает командир.

— Вот что, Владимир Васильевич, — сказал командир, пряча глаза.

— Познакомься с товарищем журналистом.

Из кресла выбрался длинный тощий тип в джинсах и с неопрятной рыжеватой бородой веником.

— Товарищ заканчивает киносценарий о летчиках и ему необходимо слетать на истребителе.

Товарищ журналист неуловимо напоминал бородатого хорька.

— Из Главпура уже звонили, так что, надо помочь... Что у вас сегодня по плану?

— Облет наземной РЛС, а после обеда — пилотаж в зоне.

— Ну, вот и отлично, можете идти.

Чайка молча откозырял и вышел.

По дороге хорек, размахивая руками, шепеляво рассказывал о своих знакомых генералах, маршалах и авиаконструкторах, забегая вперед и заглядывая комэску в глаза. Тот молчал.

Кое-как подобрали пассажиру летное обмундирование, для порядка измерили в медпункте давление и запихнули в заднюю кабину спарки.

— Убедительная просьба, — хмуро сказал комэск, — в кабине ничего не трогайте.

— А за что можно держаться на виражах? — бодро поинтересовался пассажир.

Чайке очень хотелось сказать, за что, но он с трудом сдержался и ответил:

— За рычаг катапульты! Он у вас между ног... Впрочем, нет, за него держаться тоже не нужно. За борт держитесь.

Чайка аккуратно поднял машину, походил по заданному маршруту и плавно, как на зачете, притер истребитель к бетонке.

После посадки из задней кабины извлекли зеленоватого, но страшно возбужденного хорька.

— Разве это перегрузки, — орал он, — да я на карусели сильней кручусь!

Не думал! Разочарован!

— Ладно, — мрачно сказал комэск, — подумаем, где вам взять перегрузки.

А сейчас — на обед.

В столовой их пригласили за командирский стол, где журналюга тут же начал, захлебываясь и заполошно размахивая руками, рассказывать, что он ждал гораздо, гораздо большего! При этом он ухитрялся стремительно очищать тарелки.

— Товарищ командир, — продолжал наседать журналист, — а можно, я после обеда еще слетаю?

Всем было ясно, что отделаться от настырного дурака можно только двумя способами: пристрелить его прямо здесь, в столовой, или разрешить лететь.

Несмотря на привлекательность первого варианта, командир все же остановился на втором.

— Товарищ подполковник, самолет к полету готов! — доложил старший техник.

Чайка взглянул на его улыбающуюся физиономию и вспомнил, как на вечере в доме офицеров этот самый стартех, танцуя с его дочерью, держал свои поганые лапы у нее на заднице, а эта дурища еще к нему прижималась.

Ему стало совсем тошно.

Взлетели, вышли в пилотажную зону и комэск тут же забыл про пассажира: бочка, боевой разворот, еще бочка, петля...

После посадки подполковник Чайка подозвал техника и, показывая через плечо на равномерно забрызганное остекление задней кабины, приказал:

"Достаньте ЭТО и по возможности отмойте". Впервые за день он улыбнулся.

женщина. Приношу телефон, достаю из пакетика, спрашиваю:

— Вам проверить его или вы сами?

— Ну проверьте, – и уже по голосу чувствую, что будет трахать мозг.

Вставил проверочную сим-карту и показал, что все работает.

Вынул сим-карту, протягиваю телефон ей и говорю, что с вас полторы тысячи (примерно 50 долларов по тем временам). Тут надо заметить, что цену мы всегда согласовывали перед началом ремонта и в случае отказа телефоны отдавали без оплаты. А 1500 это была почти максимальная цена за восстановление залитой раскладушки на которую она согласилась и даже расписалась на квитанции, что согласованная стоимость ремонта составляет 1500 рублей.

Мадам посмотрела на меня с презрением, взяла телефон и вздохнула. Хотела было что-то сказать, но вместо этого стала доставать симку из другого телефона и вставлять в этот. Ну, думаю, понятно. Это теперь надолго – явно тот самый случай, когда клиент внезапно осознает, что ему столько денег за ремонт жалко отдавать и вообще "какого хрена-это произвол-я буду жаловаться" и так далее.

Поэтому поудобнее расположившись перед монитором, я решил скоротать время за чтением свежего выпуска анекдот. ру.

Барышня вставила сим-карту и позвонила кому-то:

— Але, привет.

— Привет – динамик там громкий, поэтому я и ответы слышал.

— Да я вот телефон забираю из ремонта. Проверить решила. Хорошо меня слышышь?

— Да, нормально.

— Скажи что-нибудь, проверю как тебя слышно.

— Ляляляля, раз-два-три, проверка связи, как слышно?

— Да, слышно. Только я все равно не понимаю, какого хрена с меня хотят столько денег, аж полторы штуки.

Пока я все это слушал, взгяд мой упал на номер клиентки, написанный на квитанции и я от нечего делать вбил его в поисковую строку яндекса. А там такооооееее... В те годы выдача не фильтровалась, поэтому дамочка, сидящая передо мной, предстала во всем своем великолепии.

Она тем временем закончила разговор. Смотрит на меня вопросительно. Я повторяю:

— К оплате одна тысяча пятьсот рублей, гарантия три месяца.

— А почему так дорого? Почему я должна столько платить?

Я, конечно, мог бы попытаться объяснить ей, что восстановление залитых водой телефонов, тем более раскладушек — суть самый сложный ремонт, что мастер мыл и паял платы порядка двух часов чистого времени, плюс пришлось курьеру ехать за шлейфом, который в принципе работал, но лучше его было бы поменять, потому как в дальнейшем мог и перестать, а у нас гарантия. И что ее предупреждали, что цена рублей на 300-400 может вырасти, если потребуются запчасти помимо мелочевки, а шлейф это не мелочевка, но мы не стали цену увеличивать.

Вместо всего этого я сказал, что цена с ней согласована, более того, она даже расписалась в своем согласии. Поэтому платите денежки и до свидания. Но она стала требовать отдать телефон дешевле или позвать начальство.

— А я, говорю, сам себе начальство. Своего рода индивидуал.

—? – недоумевает.

— Ну, индивидуальный предприниматель. И как индивидуал индивидуалку я спрашиваю вас, как вам понравится, если клиент после оказания услуги – я многозначительно сделал акцент на словах "индивидуал, индивидуалка и услуга" — откажется платить заранее объявленный прайс?

Тут надо отдать ей должное. Она фыркнула, достала три пятисотки, швырнула их на стол и, уходя, бросила:

— Поэтому у нас деньги всегда вперед.

Короче, даже монитор, где ее фото в самых неприличных видах были на всех тематических сайтах вроде досуг. ню, индивидуалки. ру и прочих подобных, не пришлось ей показывать, чтобы разъяснить суть моих намеков.