Реально зацепила история:

"Международная IT-компания открывает в Кракове вакансии специалистов службы поддержки европейских клиентов. Требуются способность мыслить критически и творчески для решения проблем клиентов, стрессоустойчивость и владение на уровне В2 английским и еще минимум одним из европейских языков. "

Десять лет назад я набирал в Польше новый отдел. Мой польский HR был весьма прямолинеен: "К тебе придет много местных, поляки учат несколько языков с школы. Но нам нужен микс. Дай шанс иностранцам. Diversity is a power. ” Непереводимая игра польско-английской офисной речи. Я наугад открыл первое резюме. Джабари, уроженец Сенегала. Что там с языками? Французский, английский, польский. Все С1, сертификаты. Родной – волоф, сенегальский. Университет Лиона, магистр по международной экономике. Колледж информационных технологий в Дакаре. С фотографии на меня смотрел абсолютно черный чувак с белоснежной улыбкой в 64 зуба. HR хотел микс? Их есть у нас! "Как тебе живется в Польше, дружище", подумал я.

Коллега рассказала, что к её бабушке в Варшаве приехала скорая, врач был практикант из Анголы, ординатор Варшавского медунивера. Бабушка кричала, чтобы ей дали умереть дома, и что она с черным в одной машине никуда не поедет. Полякам есть куда отращивать толерантность…

Вместе с другими кандидатами Джабари пропустили через сито собеседований. Я наблюдал за реакцией коллег-поляков и он, казалось, их покорил – прирожденные soft skills и польский с едва заметным акцентом.

Он заглядывал ко мне пару раз в неделю – мы ходили обедать, чтобы практиковать языки. Мои языки. Я учил польский. Старался не забыть французский.

— Будем говорить по-польски, французски или английски сегодня? , спрашивал меня каждый раз.

Меню на выбор. Объяснял мне разницу между французской и польской матерщиной. Виртуозно флиртовал с польками в столовой.

Одна из польских уборщиц привела своего пятилетнего внука на работу в нам в офис. У кофе-машины Джабари протянул ему руку и заговорил по-польски. Мелкий пожал черную руку, а потом незаметно вытер свою о штаны. Мы рассмеялись. Джабари показывал ему свою белую ладонь и черные запястья. Рассказал притчу о африканском племени, которому не хватило воды в озере, чтобы искупаться и стать белыми. Поэтому он остался черным. Вся корпоративная кухня прослезилась. Толерантность отрастала в молодом польском поколении.

Отец Джабари был прорабом на стройке. Строил этот самый колледж. В коллеже преподавали на французском. Он поставил сыну условие – если закончит с отличием, то даст денег на продолжение учебы в универе. А если нет – вернётся на стройку к отцу. Через четыре года Джабари поступил в магистратуру в Лионе. Отец получил травму на работе и помогать не мог. Универ дал парню 300 евро в месяц матпомощи и тот работал в ночные смены в колл-центре. На последнем курсе он выбрал тему: "Развитие польской IT отрасли после вступления в ЕС".

— Почему Польша?

— Слушай, это как Марс. Где Сенегал, а где Польша! Снег. Холодное море. Девушки красивые.

Приехал, полгода жил в общаге универа в Кракове, подружился с местными и экспатами, такими же как он, перекати-поле. После окончания универа вернулся в Краков, ничего лучше не нашёл, чем устроиться в частную школу преподавателем французского. Школа его обожала, он выпустил четыре класса, но хотелось быть ближе к специальности. Попал к нам.

Клиенты любили его – у него был дар находить компромиссы. "Это не дар, я этому научился на лекциях по конфликтологии", поправлял он меня.

Через год он стал писать код для автоматизации работы отдела. В том же году получил польское гражданство (!). Через два года возглавил группу программистов в нашем отделе. Тогда же женился на веселой польской девахе. Приходил в офис с годовалым Юзуфом цвета кофе с молоком.

Эта история не про моего коллегу, конечно. Она про "привилегии", как это сейчас называется.

Что нужно сделать, чтобы пройти путь от сына строителя из Сенегала до гражданина Польши с высшим образованием и престижной специальностью? Какие у него были привилегии по сравнению с белым человеком с хотя бы, прости господи, гражданством РФ? Сколько барьеров он преодолел? Что он часто слышал в ответ на свои старания, усилия и амбиции?

Люди с белой кожей, которые жалуются на "дискриминацию" в Европе – уймитесь, я теперь знаю, что это такое.

Наша жизнь сегодня – это результат наших усилий вчера. Это банально, но об этом не грех еще раз напомнить тем, "которых никто там не ждет" и которые "никому там не нужны", потому что "там свои есть".

У них была привилегия родиться с внешностью, не отличающейся от большинства европейцев. Они выросли в стране, где средняя зарплата в 10 раз выше, чем в Сенегале, а доля людей с высшим образованием – в шесть раз. И эти свои привилегии они умудрились не заметить или элементарно просрали, извините уж.

Кто-то из российских коллег недавно патетически сказал:

"Джабари, рядом с тобой, гражданином Польши, нам всем стыдно за то, что мы оказались более ленивыми и менее настойчивыми. Но ты –наша путеводная звезда, ты показываешь, что всё в этой жизни возможно"

Джабари рассмеялся: "Ерунда, мне просто с именем повезло, Джабари на суахили означает отважный"

Живите с этим примером и проверьте еще раз свои привилегии. У вас их слишком много для объяснения, почему "не стоит и начинать".

Наблюдал сегодня картину маслом.

Стою на остановке, жду коллегу, втыкаю в телефон. Диспозиция: на остановочной лавочке сидят женщина и мужчина, тоже в телефонах, возле мусорки два мужика курят и болтают о своем.

Подходит парень, чуть старше 20 лет на вид, садится на лавочку с краю и смотрит в одну точку. Практически сразу подъезжает

Вы наверняка помните, что февраль 1917 года выдался жарким. В результате революции Николай Второй отрекся от престола, а страну возглавило Временное правительство.

И вот представьте, что в 1960-е советский журналист Генрих Боровик находит в Америке ещё живого, хоть и очень пожилого Керенского, и берет у него интервью.

После интервью журналист сказал Керенскому:

— Знаете, Александр Фёдорович, в Москве есть такой театр на Таганке.

— Слышал...

— И вот в нём недавно поставили спектакль по Джону Риду "Десять дней, которые потрясли мир".

— Так-так?

— Так вот, в нём есть ваш персонаж.

Александр Фёдорович заинтересовался:

— А кто же играет... меня?

— Вас играет молодой артист Владимир Высоцкий.

Керенский, с радостным удивлением:

— Ну надо же! Меня играет сам Высоцкий!

А Генрих Боровик, бравший то интервью, до сих пор жив. Фантастика.

Пишут, что...

Евгений Миронов пришел поздравить Гердта с 80-летием. Присел на кровать, разговаривают. Вдруг Гердт встрепенулся:

— Да! Женя, знаешь — меня сегодня орденом наградили!

Гордость за получение цацки была такой неожиданной в устах Зиновия Ефимовича, что Миронов немного растерялся.

— Да, — весомо сказал Гердт, — я орденоносец!

И, с места в карьер:

— Таня, Катя! Где мой орден? Давайте его сюда!

Пришла Татьяна Александровна:

— Зямочка, зачем тебе орден?

А Гердт — в крик:

— Дайте мне мой орден! Что я лежу, как [ч]удак, без ордена!

Нашли орден. Гердт положил его на халат, полежал так немного и сказал:

— Вот, Женя. "За заслуги перед Отечеством третьей степени".

Помолчал и добавил:

— То ли заслуги мои третьей степени, то ли Отечество...

Во дворе одна бабушка подкармливает бездомных котов. У всех просит помощи слезным таким голосом, говорит, что инвалид и денег нет, но животным надо помогать. Люди, как правило, не отказывают, дают по 50-100 рублей.

В это раз, когда она к нам обратилась с просьбой помочь, решили с подругой купить корм, чтобы бабушка сама его не тащила, договорились с ней встретиться у подъезда, на всякий случай уточнили, где она живет.

Купили корм и вкусняшек бабушке к чаю, естественно, у подъезда ее не оказалась, решили пойти к ней домой. Я морально настроилась на старую дверь, заброшенность, соответствующий запах, но...

Нас встретила дорогая железная дверь, новомодный звонок, а дверь открыли молодые люди (видимо, ее внуки), за дверью хороший ремонт и бабушка, которая говорит, что таких тут не живет, пока не узнала, что мы корм принесли.

Забрала корм и на вкусняшки такая: "А это что такое у вас в руках?" -пришлось отдать и их, хотя вот по всем показателям бабушка не нуждается в этом. А у нас у самих в кармане по две тысячи до ЗП.

Вроде, и добро сделали, а ощущение, что развели как лохов последних.