Секретами и госимуществом он не торговал. Поэтому на мой недоуменный вопрос “на какие шиши?! ” Паша рассказал о своём открытии. Открытии чудесного засыпного сейфа в подвале их “немецкой” части. Сейфов перед отъездом было много: макулатуру понятно вывезли или уничтожили, а вот найденный наградной парабеллум в идеальном состоянии, не проходящий ни по каким документам и невесть откуда взявшийся, Паша затихарил. Везти оружие на Родину было чревато и предприимчивый приятель слил его своему бывшему агенту из “штази”. Агент тоже оказался парень не промах и вместо денег пригнал практически нулёвый “мерседес” своего ФРГ-шного деда. Паша нисколько не сомневался, что агент ещё и страховку за этот мерседес потом получил. Но это уже было неважно — поскольку полный пакет документов, включая договор купли-продажи, был на руках. В условиях, когда генералы вывозили целыми составами, загрузить в "транспортник" свой личный автомобиль, не составило большого труда и обошлось совсем недорого.

— Сам знаешь, в общаге с семьёй вообще никак, а тут тачку продам — квартиру куплю. Я и клиента уже нашёл. Вот только одному стрёмно всё проворачивать.

На моё предложение загнать тачку в гараж части и там оформить, Паша замялся: "Понимаешь, не так всё просто, клиенты — бородатые... "

— В общем, я назавтра договорился, на пустыре неподалеку. Только ты это, ствол возьми и гранату какую-нибудь...

Начало 90-х тем и ознаменовалось — государство самоустранилось от обеспечения безопасности граждан, пустив всё на самотёк. Офицеры управления, по приказу командования, с табельным оружием не расставались ни на службе, ни дома — время было такое.

— Гранату-то зачем?! — ошалело поинтересовался я.

— Стволы у них, наверняка, и свои есть, а вот гранаты просто побоятся, — резонно ответил Паша.

Гранаты у меня не было, зато было 400 грамм неучтенного пластида и несколько взрывателей. На том и порешили. На следующее утро, схватив со стола борсетку с пластидом, я спустился к Паше и мы поехали продавать машину.

На месте нас уже нетерпеливо ждали. Поэтому, вылезая из "мерседеса", я благоразумно дал "Стечкину" выпасть из-за пояса на асфальт. Через секунду его подобрал и сунул обратно, но этого мгновенья хватило, чтобы "гости с юга" это заметили и в дальнейшем всё прошло гладко. Покупатели практически не торговались, заглядывали в салон, зачем-то стучали по двигателю, колёсам и лишь цокали языками, приговаривая: "чорний". Получив выторгованные 10 тысяч долларов, Паша их пересчитал, проверил, после чего спокойно написал генеральную доверенность и передал покупателям пачку документов. Счастливые покупатели расселись по машинам и укатили, а мы потопали пешком в сторону части.

— "Трёшку" на Арбате возьму, — мечтал вслух Паша и мы уже практически дошли до КПП, как я вдруг нащупал в кармане куртки взрыватель и мой мозг обожгла мысль: "борсетка"

— Паша, борсетка! Там же...

Вбежав в кабинет, сели срочно за телефоны и начали обзванивать знакомых в поисках гаишника на Ярославском направлении, откуда были "бородатые". Искомый был быстро найден и ему вкратце описана описана просьба остановить нужный автомобиль, забрать из "бардачка" борсетку и не глядя на содержимое закопать её в лесу и поглубже. За "не глядя" ценник услуги с ящика популярного тогда "Распутина" вырос до двух, но торговаться не приходилось. Часа через 4 гаишник отзвонился со стационарного поста, что всё сделал и удивился, что не надо трогать "бородатых".

Совершенно опустошенный и уставший я вернулся со службы домой, где меня встретила моя соседка по коммуналке. Одинокая старушка взяла надо мной шефство и когда я бывал дома всячески обо мне заботилась. Вот и теперь она спросила понравились ли мне бутерброды с сыром, которые она мне утром положила в мою маленькую сумочку. Машинально кивнул и поблагодарил.

— А хозяйственное мыло, которое в сумочке было, я на полке в ванной положила, — радостно продолжила она.

бабушкой, а бабушка через 10 минут нашла всем работу. А невестке — грядку полоть. Я за неё сразу заступилась, мол, девушка в красивом платье, чистыми ручками и ножками должна лезть в грязь, на что моя свекровь дала ей грязные тапки. Логично, что невестка отказалась, а бабушка сказала, что такая бездельница им в семье не нужна.

Но больше всего меня расстроил сын. Он у всех на глазах начал её отчитывать и требовать извиниться перед бабушкой. Молодые поругались, невестка в слезах пошла в сторону автовокзала, а я побежала за ней. Пока мы шли, я рассказала ей о том, что бабушка (моя свекровь) — очень властная женщина, отказов не принимает, я сама всегда ездила к ней, как на каторгу.

Во время моего монолога проезжал сосед, он остановился и спросил, не подвезти ли. И я попросила довезти невестку до города. По приезде домой я поговорила с сыном, он осознал, что вспылил. Но невестка не простила, вернула кольцо.

Спустя 3 года я встретила их с тем соседом и малышкой в коляске. Они оба светились от счастья. И я очень счастлива, что так сложилось. Мой сын хороший, но она достойна большего. Вспоминая всю свою жизнь, жалею, что оказалась бесхребетной и не повела себя так же в день знакомства со свекровью. Всю жизнь эти грядки рыла.

так записывают этот звук наши англоязычные друзья). "Тоже мне экзотика! " — резонно могут мне возразить, и столь так же резонно пытался возразить охреневший я ветеринару в далеком году в далеком Монреале. "Не собачка и не кошечка — значит экзотика и всё тут! Тарифы — вон там, на плакатике" — непреклонно возражал бывалый ветеринар с профессиональной улыбкой мастера кастрации... Впрочем, сейчас не об этом.

Со зверюгами у меня в эмиграции шло по нарастающей. Я вообще привык иметь дома живность, но то — дома. Тут с той же собакой гулять некогда и негде, коту наполнителя не напасешься со студенческих денег, а самое главное — лендлорды обычно крайне недружелюбно относятся к идее добавить на вписку четвероногого друга. "Ну если душа просит — заведи хомячка или свинку" — посоветовал мне один из местных друзей — "По закону если животное живет в клетке и её не покидает, то запретить его держать нельзя. Предмет личного пользования это вроде как, а не животное". "А что, мысль! " — подумал я и заботливо потопал в ближайший звероприют, где обзавелся шустрой шоколадного цвета с рыжим вкраплением девочкой-свиночкой. Стесняшкой эта девочка не была и с удовольствием обкусывала (весьма впрочем незлобиво) мои пальцы, когда сидела на руках, скакала по клетке и вносила элемент непредсказуемости в простой холостяцкий быт. Полюбила взбираться по мне и прятаться в щетине под шеей, чем дала мне отличную отговорку в плане бритья, кстати.

"Свинке одной скучно и тоскливо, ей так нельзя! " — уверенно сообщила мне по телефону моя любимая при следующем разговоре. "Ну нельзя так нельзя... " — пожал плечами я и двинул в уже знакомый приют. А что, клетка есть, жрут они немного — где одна, там и две... Фигушки, где одна, там сразу три. В смысле, что в приюте сидели в клетке уже две свиночки, одна из которых была гладкошерстная и прыгучая, а вторая — перувианская — волосата, как хиппан, и столь же невозмутима. "Они всю жизнь жили вместе, их так вот и принесли, нельзя разлучать... " — старательно объясняла мне девочка-волонтёр, пока я подписывал бумаги. "Вот теперь-то им точно не будет скучно! " — думал я и, как всегда, ошибался. Скучно не было мне. Диспозиция вышла тупиковая: рыже-шоколадная вселилась первой и явно обладала всеми правами на главенство, но новоприбывших было двое, причем пара была слаженная. А вы видели, как дерутся свинки? Узри такое Остап Бендер — и идея дуэли на мясорубках более не прельщала бы его воображение. Дело в том, что животные они довольно мирные, лишённые острых, как бритва, когтей, длинных клыков и прочих боевых атрибутов. По сути морская свинка процентов на 30-40% состоит из головы на крепкой шее, плавно переходящей в туловище. Едальник. Массивная, крепенькая, миленькая голова с глазками бусинками и выразительным носиком... Вот ими-то они и дерутся. Подбежала к сопернице, яростный взмах башкой — бадабум в лобешник! У хиппо-свинки при этом еще очень мило чёлочка подлетала. Шум при этом стоял такой, что казалось будто в атаку идет вся будённовская конница, а не три грызуна-переростка делят полквадратных метра.

"Это бесперспективно... " — подумал я на третью ночь, прислушиваясь к ходящей ходуном клетке и прикидывая как скоро меня прибьют соседи. Решение было принято кардинальное: я докупил еще одну клетку, разломал обе на составляющие решетки, на пол в углу в несколько слоев постелил промышленной прочности полиэтилен, обнес его скрепленными воедино решётками и посыпал соломки. Получился весьма симпатичный кораль (лендлорд красоты не оценил, но про юридические тонкости борьбы с лендлордами я в другой раз напишу. Урона стенам и полу я не нанёс, а с остальными претензиями он пошёл... ладно, не отвлекаюсь). В общем жилплощадь была увеличена, в разные углы кораля поставлены по крутому индейскому чуму из ближайшего зоомагазина и среди скво моего племени воцарился мир.

... Я уже забыл, за каким хреном я поперся в тот приют. Вот реально, не нужно обычным людям там шататься. Возможно совета хотел спросить по свинине моей, а может ещё что... Помню только, что в этот раз я зашёл и... удивился. Свинки — экзотика, помните? Их вот так вот по одной, по две стояло в прошлые разы, а тут — весь коридор заставлен клетками со свинками. Стадо. "Шер ше ля охренеть? " — с интересом спросил я у пробегавшей мимо измученной волонтёрши (Квебек — провинция франкоязычная и говорить по-французски считалось данью приличия). "Да...... @#$! " — на удивление мрачно отозвалась девушка. "Тут одна не очень умная учительница по биологии невнятной половой ориентации, к родителям которой у меня большие претензии и несколько вопросов, задала своим семиклассникам проектик на четверть — завести свинку и последить за ней. Вот четверть закончилась и почти весь класс сдал "материал" свой сюда! У нас даже полок сейчас не хватает их всех расставить, а запас свинского корма они уже сожрали весь! "Перспективка вырисовывалась для этих колбасок самая что ни на есть усыпительная, "но у меня ж и так три дома уже, ну люди!! " — извинялся я, что забираю всего двух. Розетчатых. Одну сразу окрестил Пушкиным (в обиходе Пушкой) за бакенбарды, вторая стала Ёжкой — за панковски торчащую щетину. Машка, Дашка и Шняшка смирились с подселением довольно легко (хотя и не без бадабума), и я стал владельцем свиностада. В приют я больше не ездил.

* * *

Тем временем у любимой в далёкой Калифорнии происходили вполне логичные события. Номер раз: умилившись моими свинками, она завела себе свина. Крупного, двуцветного (благородного серебристого цвета, с главным оружием — головой — аккуратно выделенным белой шерсткой). очень умный, тихий и спокойный, он жил в коробке в ящике стола и всюду путешествовал с нею. Знал своё имя и поворачивал голову, его услышав: )

Номер два: в какой-то момент мы размышляли о её переезде в Канаду (хотя в результате в Штаты уехал я), а потому свина мне любимая решила подвезти заранее — на акклиматизацию.

И очевидный номер три: свин был молодой и совершенно не стерилизованный. По этой причине в загон к красавицам он запущен не был, а оставлен взамен носиться по квартире и спать в отдельной коробочке снаружи. Никогда не видевший одновременно такого разнообразия красоток, свин очумел. Со всей свойственной ему силой и изобретательностью он пытался устроить подкоп, нагромоздить гору и перепрыгнуть внутрь, но сошелся на том, что каждый день подолгу грыз решетку. "Держитесь, девки, я уже почти! " — урчал он, когда с той стороны подходили полюбопытствовать пушистые обитательницы, и принимался за дело с удвоенной силой. Он грыз размеренно и чётко, мечтая о любви и свинятах. Перманентный долбяще-скрежещущий звук слегка раздражал, но я уже вынашивал коварные планы...

"Нет-нет, риск минимален, мы — профессионалы. Внешне всё останется почти таким же, он даже взбираться на самочек будет... Минимум вмешательства, быстро и качественно, тарифы вон там, на плакатике" — пояснили мне местные ветеринары. Студенческий бюджет хрустнул, но устоял, а красавец-свин познал чудо стерилизации. "На всякий случай еще несколько недель не пускайте его к самочкам, пусть все пройдет" — напутствовали меня айболиты, вынося переноску с еще сонным бойцом. Идея календаря свину близка не была, он жил по принципу "сейчас или никогда". Звали его Ух, за характерные издаваемые им звуки, и вот эту симфонию — бодрящее уханье "я уже иду! " вкупе с разгрызанием решетки — я и слушал оставшиеся недели. Его можно было не искать, коробка была не нужна — он дневал и ночевал рядом с загоном, горящими глазами следя за вожделенными девственницами. Страшно представить картины разврата, мелькавшие в его морскосвинском мозгу.

Всё прошло совершенно обычно — не было ни торжественного перекусывания ленточек, ни оркестра, ни банкета. Просто в один из дней, проснувшись на ставшие уже привычными звуки стройплощадки, я ухватил работягу-гастарбайтера под пузо и со словами "Да иди уж, чего там... " закинул его в вольер. "Девочки! " — радостно сквикнул герой-любовник Ух. "Опа, девки, держи миски! Кто ушами будет хлопать, к тому в домик этот гад пропишется... " — недобро прищурились уже бывалые и совершенно неромантичные девочки. Свиньи, что с них взять. Честно сказать, душа у меня нежная, осколки чужой мечты больно царапают ее, поэтому я не стал досматривать уже ставшую привычной процедуру прописки "духа" (с бадабумом и подлетанием чёлочки). С ехидной мыслью: "Ты сам этого хотел... " я ушел за комп.

* * *

Ночью я проснулся от до боли знакомого звука. "Блин, я ж его уже посадил туда?.. " — спросонья подумал я и включил свет. Ух сидел в углу вольера и остервенело грыз знакомую ему решётку, уже с другой стороны, изнутри. Временами он поднимал голову на свою милую старую коробочку в дальнем углу комнаты — но лишь на мгновение. Не теряя времени он вновь брался за привычную работу. Девочки его больше не интересовали. Он хотел домой.

"Кого Создатель хочет наказать - тому он исполняет все его желания" (С)