вызов себе — справлюсь? ]

Я попросила посмотреть щенка. А он, перебравшись ко мне на руки, начал облизывать меня столь неистово, как самый родной, вот прям роднее нет. "Всё, не отдам! "- сказала мужу. Купили.

Пёсик меня за маму признал. Спал под боком. Становился агрессивнее, росли новые зубки. Начал охотиться на наши ноги. Какое-то время ходили по дому только в джинсах, потому что наш Ральф заимел коварную привычку из засады нападать. Вцеплялся, рыча, в штанину и приходилось волочить его за собой. А рос он не по дням, а по часам и тягать его становилось всё тяжелее.

Первый в выводке, с малого пытался стать вожаком в стае. С первого дня мужа покусывал. Помнил, как тот дергал его за нос при знакомстве, тогда же Ральф ему всю руку впервые исполосовал.

Когда меня пытался куснуть, я пихала ему руку в зубастую пасть со словами: "На, грызи! "Почему-то интерес грызнуть у него сразу пропадал. Так и отучила.

Детям только джинсы порвал, когда таскали волоком. Руки-ноги целы.

Такое продолжалось до 4 месяцев.

Дрессировке легко поддавался, казалось, что некоторые команды знает с рождения. Кто-то мне говорил, что у чистопородных это в крови. Не верю, но наблюдала.

В общем-то послушный, но с одним его качеством мы так и не справились. Или я его испортила, или что другое повлияло, но из свирепого агрессора к году он превратился в добродушное диванное создание, с манерами английского лорда в повседневной жизни. Но когда кто-то приходил — встречал с кавказским рьяным гостеприимством, только хлеба-соли не подавал. Безумно любил гостей.

Ральф лез целоваться ко всем пришельцам без разбору — знакомый, незнакомый, да всё равно! Радость-то какая! А целоваться желательно, поставив лапы на плечи или влезши на руки. И это при внушительных размерах — в холке 72 см, крепкий, мускулистый, тяжёлый. Я отгоняла его от гостя, Ральф ложился на пару минут на коврик, потом опять вскакивал с разухабистым взвизгом "Э-эх! ", явно подразумевающим: "Эх, была не была, где наша не пропадала! " и вновь приставал к людям со своими телячьими нежностями.

Приходилось отправлять в вольер и слушать оттуда оскорблённое бурчание и печальные вздохи.

При таком крупном домашнем звере на воротах обязана красоваться картинка "Осторожно, злая собака". Тем более репутация у ротвейлеров так себе.

Но эта сердитая надпись до такой степени не соответствовала действительности, что моя совесть не позволила такой текст.

Сделали собственную, именную табличку с фото Ральфа и строками:

Зацелую допьяна

Изомну как цвет

Прости меня, Сергей Есенин...

события развиваются вокруг тигров, которых неожиданно укрощает Маргарита Назарова – очень известная в прошлом дрессировщица. Ее слава после этого фильма стала еще больше, но все-таки основное в ее карьере – это цирк. Я много раз видел ее в манеже. Ну что скажешь почти красивая, почти девушка управляется с десятком усурийских тигров, абсолютно красивейших зверей.

Однажды я даже с ней имел общее дело. Ее тигрица родила четырех тигрят, а кормить отказалась. Номинально каждый усурийский тигр стоил тогда десять тысяч долларов – сумма совершенно сумасшедшая по тем временам. Выкормить новорожденных тигрят в принципе можно на молоке с яйцами, но вот в первые дни заменить молозиво матери на любой сурогат – смерти подобно.

Дело было в Одессе и я, молодой биолог, с энтузиазмом подключился к спасению тигрят. На соседнем рынке я нашел только что ощенившуюся дворнягу. На базаре люди были простые и во избежание будущих проблем они оставили жить одного из пяти-шести однопометников, а вымя суки было настроено на ораву сосунков. Я притащил эту с@ку к Маргарите в гостиницу – тигрят-сироток она держала у себя в номере. Тигрята получили доступ к настоящей сисе впервые и вмиг высосали все, что дворняга приготовила для шести щенков. Тигрята в тот момент были размером с кошку хотя им было день-два от роду.

Мы подружились с Маргаритой, если наше короткое знакомство Заслуженной артистки и юнного биолога-собаковода можно назвать дружбой. Она мечтала выкормить тигрят и ввести их в номер на главных ролях. Потом мы еще пару раз переписывались и встречались и, как я знаю, из четырех тигрят выжил один или два.

Ее мечта вырастить с нуля своих тигрят имела вполне реальные мотивы. Дело в том, что она дико боялась своих тигров, с которыми выступала и снималась в кино. Был секрет, секрет циркового полишенеля. Номер с тиграми создавал муж Маргариты (кажется, его звали Николай). Когда номер был практически готов стало ясно, что пожилой лысый мужик будет смотреться в манеже не самым лучшим образом. По слухам Маргарита была то ли уборщицей, то ли еще кем-то в цирке, где готовился номер. Ей предложили роль дрессировщицы – симпатичная девушка с тиграми смотрелась очень эффектно. А Николай в форме униформиста стоял возле клетки и тигры боялись ослушаться его. Я сам, будучи посвященным в тайну, видел как тигр, которого Маргарита посылала на очередной трюк сначала заартачился, но неприметный униформист цикнул – и тигр дрожа побежал выполнять задание.

В фильме Николай тоже есть. Там, где "капитан" борется с тигром, или там, где боцман стоит в мешке, а тигр пускает на него строю – это Николай. Славы Николай не заработал, но Маргарита без него не могла обойтись.

Николай пил, пил по-черному. Когда выдавали зарплату Маргарита просила папу сводить ее в ювелирный магазин – у папы был знакомый директор ювелирного, а в то время купить ювелирные украшения чуть выше нижнего уровня красивости было большой проблемой. Маргарита скупала дорогие вещи гамбузом, лишь бы вложить деньги – все, что она не потратит в первый день после получки Николай пропьет.

Но когда Николай, который был много старше Маргариты, умер у Маргариты случился крупный нервный срыв – она боялась зайти в клетку к тиграм -- рядом не было Николая. Часто успех дается за тяжелую плату – в довесок к эффектному номеру и связанной с ним славой был пьяница-муж.

сами дрейфовали по странам Азии, где на пару валялись на пляжах и рисовали диковинные ведические пейзажи с храмами и джунглями.

Войдя тогда к нам, Настя кротко взглянула на меня своими синими глазами и, укоризненно покачав головой, переставила мои, стоявшие в беспорядке ботинки, носками друг к другу.

— У добрых-то людей так, — терпеливо, как маленькому, пояснила она на мой недоумённый взгляд, — чтоб голова не болела.

Жена в тот день как раз собралась пройтись по магазинам, оставив меня сидеть с девочками до вечера.

— Сперва пусть поиграют, — подробно инструктировала она меня, —- потом своди их во двор погулять на часик, а после покорми. Устанут — пусть поспят.

Я, признаться, загрустил. Провести весь день, смотря сразу за двумя детьми, означало для меня просто египетскую работу, но деваться было некуда.

Наша Даша, игравшая с подаренным ей накануне "бэбиборном", гостье тоже не очень-то и обрадовалась. Умудрённая горьким опытом детсадовских разборок из-за игрушек, она с подозрением посматривала в её сторону, держась настороже. То, что незнакомка начнёт сразу претендовать на её новое сокровище не вызывало у неё никаких сомнений.

Настя же действовала совершенно по-другому. Спокойно присев и молча понаблюдав за дочкой минут десять, она неслышно подошла к ней сзади:

— Голубушка ты моя, — мягко проворковала она, ласково приобняв её за плечи, — позволь и я поиграю... а тебе, вот, пирожок, — развернула она принесённый с собой пакет.

Дочка, приготовившаяся защищать свою собственность до последней капли крови, от неожиданности опешила и безропотно разрешила гостье забрать "бэбиборна" к себе на руки. Более того, сроду не евшая никакой домашней выпечки, она послушно сжевала пирожок с капустой, глядя, как её бэбику стригут ногти и укладывают спать.

"Бэбиборн" перед сном капризничал и даже плакал, на что Настя резонно заметила:

— Побольше поплачет, поменьше поссыт.

Как только кукла, по их общему мнению, заснула, я поставил им диск с телепузиками, что особенно понравились нашей гостье.

— Чисто ангелочки, — всплёскивала она от умиления руками, не забывая при этом кормить дочку очередным пирожком:

— Кушай, кушай, совсем ты у меня бледная как спирохета...

Потом, когда кончились и пирожки, и мультики, мы стали собираться на прогулку. Причём собирать детей и не пришлось, Настя прекрасно с этим справилась без меня. Нарядив себя и Дашу, она сказала "с Богом" и мы отправились во двор. Там она также без труда взяла под контроль всю детскую площадку, не оставив мне и другим родителям ни единого шанса самим присматривать за детьми.

— Мальчик, ма-а-альчик, чего ты носишься, как лыска? — то и дело доносилось из песочницы.

— Что сказал? Сейчас песком накормлю! Не кричите, девочки — милиция приедет! А, ну-ка, слезь с дерева, махновец!

Девочки ожидаемо собрались возле нового "бэбиборна", но Настя решительно разогнала всех дочкиных дворовых приятельниц.

— Видали таких, — категорично заявила она ей, — подружки-подлюшки… им только дай чего… У бабушки тоже такие есть, до сих пор банки с-под варенья не возвращают...

За обедом убедив дочку, что, если она не доест, каша будет за ней бегать, она каким-то волшебным образом заставила её умять две полных тарелки нелюбимой манки. Чему я, привыкший уговаривать съесть хоть ложечку, был также немало удивлён.

В общем, вернувшись к вечеру, супруга застала у нас полную гармонию. Я, нисколько не устав от детей, занимался какими-то своими делами, а девочки дружно штопали старые колготки на взятой у меня лампочке.

Когда жена повела Настю домой, дочка даже позволила ей взять ночевать "бэбиборна" к себе, и та уходила довольная:

— Спасибо, добрые вы люди, мы с бабой сонник ему почитаем, посумерничаем, — она обулась, оглянулась на нас у двери и с чувством повторила:

— Какие добрые люди!