Однажды...

Будучи еще подростком, я пошел на рыбалку. Когда идет на нерест корюшка – это, практически, массовое мероприятие местных аборигенов. Ведь при ее ловле не надо быть каким-то специалистом или иметь чудо-снасть. Корюшка прет валом и только успевай опускать сачок, сделанный из проволочного обруча и картофельной сетки-мешка, которые приспособлены к длинному шесту. Идет косяками и, когда он рядом, только успевай черпать. Пятнадцать-двадцать минут – и рюкзак полон.

В тот день было много народу, но корюшка пошла ближе к ночи. Так что, черпали в темноте, благо, не ошибешься. Начерпались все, но идти домой решили уже с утра. Как в нашу компанию попал Вовка, я уже и не помню, да и суть ли важно. Правда, он личность весьма заметная и погоняло "Малыш" совсем не подходило к его двухметровому росту и крепкому телосложению. Про таких говорят, что, если он руками закрутит гайку, открутить без ключа уже не возможно. В остальном же, он был человек спокойный, можно сказать, что даже флегматичный, лет на семь старше меня, соответственно, и не друг, и не брат. Но с него-то вся история и началась. Кто-то сказал:

– Ты чего, Вовка, рюкзак к костру поставил, сварится рыба ведь.

— Да-да, надо поставить поближе к реке — и Вовка, подхватив рюкзак, двинулся от костра.

И уже через секунды я услышал плеск воды и какой-то выдох с возгласом. В мозгах все сработало на автомате, подскочив с места и схватив валяющийся сачок, я кинулся к берегу, который был довольно обрывист, а до воды было метра полтора. Река по весне полноводна и как раз в этом месте был приличный водоворот. Я увидел его в водном отсвете и сунул сачок. Он за него судорожно ухватился. Потом набежал народ, светил фонариками, помогали тащить. И через минуту Вовка был на берегу, скинув в воде болотные сапоги, и без рюкзака, который он невзначай в темноте поставил за обрыв берега и который утянул за собой и хозяина.

Где-то через часик Вовка, отжав и высушив у огня одежду и послушав разговоры очевидцев, подсел ко мне.

— Слышь, братан, ты ведь, походу, мне жизнь спас! — сказал он негромко.

— Да ладно, с кем не бывает, — буркнул я.

— Я ведь плавать совсем не умею, хана бы мне была. Это точно. Так что я – твой должник!

Перекинувшись еще двойкой-тройкой фраз, я постарался свести разговор на нет. Подумав, тоже мне подвиг нашел.

А где-то месяца через полтора история получила продолжение. Так уж получилось, что мы подростками ходили на танцы. А так как поселок был незримо поделен на четыре участка, то без драк не обходилось. А чем еще заниматься? Но в этот день мне не повезло. Уж не знаю, по какому стечению обстоятельств я приперся в клуб один, но и там наших "низовских" не было. А вот "верховские" — как на посту. Я огляделся и понял, что словлю. Да и свалить уже было поздновато, засекли. Ко мне подвалило человек шесть, поневоле пришла мысль — придется хорошо словить! Но странное дело, подвалить-то они подвалили, но почему-то стояли молча. Я поначалу даже не понял ничего. Но тут откуда-то сзади и сверху загремел голос:

— Слышь, босота, вы не на братана моего такой толпой накинуться решили!

Я даже поневоле немного присел от неожиданности и только потом обернулся. Это был Вовка, не зря все же его звали "Малышом", на голову, а то и на полторы, возвышаясь над нами, он настроен был довольно агрессивно. Оппоненты что-то пробурчали, я даже не понял что, но рассосались как-то незаметно.

— Слышь, братан, ты, если что не так, скажи. Я обычно вон там стою — кивнув куда-то в зал, произнес он.

— Да ладно, мы как-нибудь сами разберемся, тем более, ты даже не наш, а "совхозный". Наши скоро подвалят.

И они действительно вскоре подвалили. Но только натанцевались от души, драки в тот день не было от слова вообще. И у меня даже где-то в глубине души мелькнула мысль, что неплохо иметь такого брата. Но история еще имела продолжение. Было оно в том же году, но ближе к осени. Уже шла на нерест кета и горбуша, но вместе с рыбой с сопок к рекам спустились и медведи. Вообще, конечно, при таком количестве рыбы они сытые, но лишний раз встречаться нежелательно. А я с другом с одним из них и столкнулся на котловане. Быстренько ретировались и решили поискать другое место или отложить на следующий раз. Пока шли к мотоциклу, встретили еще группу мужиков, среди них был и Вовка.

— Здорово, братишка! Ты откуда? — весело произнес он.

— Да на котлован ходили, но там медведь.

— И что? Ну, пойдем с нами, у меня ружье, так что не обидит.

— Не, мы решили в другое место. Река большая, да и медведя жалко, он же не знает, что ты -мой братишка.

Однажды на работе у меня сильно закружилась голова, я упала в обморок и ударилась затылком, даже сознание потеряла. Пришла в себя быстро, в больнице сказали, что небольшое сотрясение есть, но ничего страшного. В целом после этого случая все было в порядке, только зрение немного испортилось. Все видела, как сквозь тонкую пелену.

Через пару месяцев познакомилась с молодым человеком, а через полгода мы поженились. Вскоре у нас родилась дочь. И все, казалось бы, в порядке, только периодически у меня появлялось головокружение, иногда падало зрение, но потом снова приходило в норму. Врачи говорили, что это нормальное явление после сотрясения. Но постепенно становилось хуже, начали появляться провалы в памяти.

Так прошло почти два года. И вот в один прекрасный день я просыпаюсь в больнице. Вижу все чётко, не так, как уже привыкла. Я в панике, начинаю кричать. Прибегает медсестра. Оказалось, что не было ни сотрясения, ни мужа с дочкой, ни каких-либо походов по врачам. Я действительно упала в обморок и сильно ударилась головой. И пролежала в коме почти месяц. Все, что я "пережила", на самом деле мне приснилось.

Охотники за привидениями

Мой знакомый, Андрей — человек достаточно образованный, но немного со странностями. В частности, имеет довольно необычное чувство юмора.

Бывает очень трудно понять, когда он говорит серьезно, а когда... ну, скажем, присочиняет. То он пришельцев встречал, то гонялся за привидением в развалинах старого

Елена Иваницкая пишет:

Повесть Сергея Мартьянова "Однажды на границе" выходила несколькими изданиями: с 1953 по 1963 год.

В первом издании ("Однажды на границе". Ужгород, 1953, с. 136) шпионка говорит:

"Меня зовут Влада Рундич. Я сербка. Окончила в Белграде школу разведчиков. Задание: взорвать тоннели в горах, забрать кое-какие сведения. Для американцев". Пограничники клеймят банду американского наймита и палача Тито, который засылает к нам шпионов.

Ко второму изданию, через год, палач Тито вновь стал товарищем Тито. Шпионка сразу поменяла национальность:

"Меня зовут Магдой Галец. Я состояла в организации украинских националистов. Окончила в Мюнхене школу разведчиков. Задание: взорвать тоннели в горах, забрать кое-какие сведения. Для американской разведки" ("Однажды на границе". Алма-Ата, 1954, с. 137).

Похожая история произошла и с другим персонажем. В книге "Красные дьяволята" одним из героев был молодой китаец Ю-ю.

В 1923 годы по книге был снят немой фильм "Красные дьяволята". В нем китайца Ю-ю заменили на чернокожего уличного акробата Тома Джексона, так как на момент создания фильма у СССР были сложные отношения с Китаем.

По этой же причине в фильме "Неуловимые мстители" 1966 года, когда у СССР были сложные отношения с США, Тома Джексона заменили на Яшку-цыгана.

Эмигрант, или "Там, где течет река"

У каждого из нас есть конкретное место, где начинается наша личная Родина.

У моего одноклассника это был абрикос, который рос перед порогом его дома. Дом стоял на пригорке. Костя залезал на развилку дерева — один шаг прямо с порога, и смотрел вдаль, на город и море. И однажды написал в школьном сочинении, что это и есть его самое любимое место.

Моя Родина начинается совсем в другом городе, на высокой железнодорожной насыпи. Небольшая темная речка с огромными белыми лилиями, над ней старый железнодорожный мост без сварки, еще на заклепках. Переходишь мост и перед тобой, с высоты моста, простор синего неба плещется зелеными камышовыми и лесными волнами.

Однажды, когда тебе придется уезжать, как ты думаешь, навсегда, ты задашь себе вопрос — а где она заканчивается, твоя Родина?

И ты уедешь, и придумаешь себе сказку о том, что твоя родина, это... там где ты; там, где твоя семья; там, ГДЕ ТЕБЕ ХОРОШО И КОМФОРТНО; там, где тебя ценят и любят; там, где...

А потом ты поймешь, что это полная фигня, и значение имеет только то место, то кресло, окно, абрикос, речка, где НАЧИНАЛАСЬ твоя Родина.

Даже если ты туда никогда не хочешь вернуться.

Вот такая почти история из личного.