кабинете редактора, раздается хруст зверски разрезаемой бумаги и злобные матюги(это когда кто-нибудь кромсает чужой материал, чтобы поаккуратней вырезать свой, к слову, инетом их перебрасывать нельзя, таковы условия конкурса). Куча обрезков растет на глазах... Тут дверь пинком открывается и на пороге возникает резкий, как понос и печальный, как вдова(он такой по жизни) коллега Владимир. Голосом, исполненным презрения к грязному труду он осведомляется:

— Че, [мав]ры, делаете?

Беззлобный ответ из кучи:

— Уйди Вова на х[рен]... Или нет, сходи лучше за пивом...

Вова:

— И с какой радости?

Куча(шумно вздыхая):

— Дык вот... Уволили нас всех. Финансовый кризис, мля... Сегодня на летучке начальник объявил о закрытии газеты...

Вова(округлив глаза):

— Ипа-а-ать!!! А у меня мама, жена, дети...

С ужасом летит в магаз и приносит конкретную бутыль. Все жрут молча, ни кто не колется, даже без хихиканья. Через час Вова побежал за второй, за это время обрезки запихали в большой, неподъемный мешок. Когда "сосуд скорби" вернулся с добавкой, ему сунули этот мешок и сказали, мол, вынеси мусор, плиз. Вынес!!! А мы уже вошли в раж и полет фантазии было не остановить. В следующий час Вова узнал, что расчета не будет, все имущество пойдет с молотка, что все еще останутся должны за выезд на природу, поскольку рекламой теперь ничего не отработать... и все в этом духе. На глазах у жестоких извергов у коллеги седели волосы. Как вдруг он сорвался с места и унесся прочь. Несколько минут все пребывали в растерянности, потом из коридора раздался вой и конский топот. Дверь успели захлопнуть до того, как Вова до нее добежал. Но это его не остановило, когда замок был вырван, нашим глазам предстал... шеф(крупный мужик, бывший боксер ) с офигенным бланшем под глазом. Он молча прикрыл дверь, куча по понятным причинам сжалась до минимума в тягостном ожидании. Начальник, отхлебнув из горлышка, тихо спросил:

— Что, б@я?

Куча трагически молчала и тогда он выдал:

— Сижу, значит, договор подписываю... Звонит жена, ля-ля-ля, ты когда дома будешь? Отвечаю, что не знаю. Она- орать, что я- гнида такая, дома не бываю, внимания ни ей ни ребенку не уделяю.. В общем мерзостный скандал.. И напоследок добавила, мол, Бог он тебя Вася, накажет и бросила трубу. Я, ухмыльнувшись обратился к небесам, мол, давай, наказывай, все равно поеду к Светке, хоть в глаз дай.. И тут дверь распахивается, влетает абсолютно невменяемый Вован и со всей дури с воплем "Нечего терять!!!" дает мне в рыло... Я даже блок поставить не сообразил. Я за ним узнать в чем дело, а он, крикнул: "Б@яааааа!" и выпрыгнул в окно...

... Вова пришел через 2 часа. Не уволили, ржали так, что чуть не сдохли.

историей, со своим страхом и надеждой, тихим пониманием того, что как только двери вагона закроются, их жизнь изменится навсегда.

История "сиротских поездов" — одна из самых сложных и противоречивых страниц американской социальной истории. Между 1854 и 1929 годами благотворительные организации, в первую очередь Children’s Aid Society, отправили на запад поезда с детьми, которых считали сиротами, беспризорными, оставшимися без родителей или оказавшимися в крайне тяжелом положении по жизни. За эти годы на поездах было перемещено примерно от 150 000 до 250 000 детей, и сотни локомотивов прошли маршруты от Восточного побережья до фермерских городков Среднего Запада США и даже южных штатов.

Мэри должна была ехать одна. Её трёхмесячной сестре не разрешили ехать с ней — система тех лет рассматривала старших детей и младенцев по-разному. Многие семьи хотели принять младенцев, которых можно вырастить, или подростков, которые могли помочь по хозяйству. Но чтобы взять двух детей разного возраста, правила того времени предписывали отдельные условия, и очень часто братьев и сестёр разделяли.

Мэри не могла смириться с мыслью о расставании. Перед отправлением поезда она тихо и решительно зашла в комнату, где спала её сестрёнка, крепко завернула младенца в своё пальто и спрятала её под тканью. Осознав риск, Мэри знала, что обнаружение означало бы наказание, высадку с поезда и, возможно, гарантированную разлуку навсегда. Но любовь и инстинкт защищать — взяли верх над правилами.

Первые часы пути были как вечность. Младенец не плакал, а Мэри сидела неподвижно, дрожа от напряжения и страха быть разоблачённой. Другие дети вскоре заметили её тайну, но никто не выдал её. В вагонах сирот быстро учились правилам выживания, и молчание часто становилось формой защиты.

На первой остановке в небольшом городке Канзаса на платформу вышли семьи, чтобы выбрать ребёнка. Когда Мэри сошла с поезда, её пальто показалось необычно тяжёлым в летнюю жару. К ней подошла фермерская пара. Они искали помощницу по дому, и Мэри согласилась сразу, слишком быстро, чтобы скрывать тревогу. Когда женщина заметила странно объёмный силуэт под тканью, Мэри солгала, что ей холодно и что она больна — всё, лишь бы прикрыть правду.

И тут раздался детский плач. Женщина потребовала, чтобы Мэри раскрыла пальто. Тем временем из толпы вышел пожилой фермер по имени Томас. Он внимательно наблюдал за происходящим и увидел не проблему, а историю двух сестёр.

— Я возьму их обеих, — сказал он тихо и уверенно.

— Девочку и младенца.

Это было больше, чем спасение. Это было признание человечности там, где система часто смотрела на детей как на ресурс или проблему. Томас сам потерял семью и понимал, что значит быть одиноким. Он воспитал обеих, дал им дом и относился к ним с уважением, как к своим дочерям. Он позаботился о младшей — отправил её в школу, где она могла учиться и расти.

Годы шли, и к двадцати четырём годам Мэри стала самостоятельной. Томас передал ей ферму, сказав, что это её дом и её судьба. Она прожила на этой земле 63 года, построив жизнь, наполненную смыслом и памятью о том, как однажды любовь и решимость изменили её путь.

Когда Мэри умерла в 1973 году в возрасте восемьдесят семи лет, её сестра, теперь уже пожилая женщина, принесла ту самую фотографию, на которой Мэри выходит из поезда с пальто, скрывающим её тайну. На похоронах она сказала, что была жива, образована и цельна именно потому, что её сестра однажды нарушила правила ради любви.

История поездов сирот — это не только история перемещённых детей. Это сложная глава в истории социальной помощи, которая дала начало современным подходам к опеке и усыновлению, и одновременно оставила после себя множество вопросов о том, что значит быть ребёнком, семьёй и обществом, ответственным за судьбы самых уязвимых.

Порой любовь требует не просто смелости, а готовности бросить вызов миру, чтобы защитить то, что действительно важно.

уже пора. Естественно, в нашей квартире был один мужчина, так сказать, эталон красоты и мужества, хах. Все женщины квартиры хотели его безумно, а он наотрез всех слал. Наступил момент, когда меня достало отношение пацана и я его послала, проревела полдня, а вечером поздно приехал этот мужчина с работы и я открыла ему дверь. Все женщины тут же повылазили с комнат и обкрутили его заботой и тд. И тут мне пришло в голову, сделать так, чтобы этот непокорный мужчина поддался мне, доказать себе, что я способна на всё и даже больше! Так сказать, своего рода челлендж) И вот уже на следующий день я принялась — неаккуратно брошенные фразочки, вкусный ужин, как бы для всех, улыбка, шарм, хах, и ''случайное'' столкновение, когда уже все спали, в дверях... Где уже у самой сил держаться не было, крепко обнял меня и зацеловал... Ночь спать сама не могла, утром меня ждал букет цветов и записка с приглашением на ужин) Согласилась, прекрасный вечер в ресторане, немножко пьяненькие мы уже лежали в кровати отеля и никак не могли остановить задышку) Была искренне довольна результатом — завидный мужчина, уже в моей постели! Первый ceксуальный опыт с мужчиной старше 30 лет — незабываемый! Уже месяц веду эти ''отношения'', довольна ужасно, понимаю, что перерастает во что-то куда серьезнее, чем просто ceкс)