Ленинград, конец восьмидесятых. У приятеля жена на восьмом месяце. Методов диагностики пола будущего ребёнка тогда ещё не существовало, поэтому для родителей всегда оставался волнующим вопрос- кто родится, парень или девчонка.
Отчего то будущий отец был уверен, что родится непременно сын. И вот в один из выходных, когда супруга его по каким- то надобностям отправилась к своим родителям, мы весёлой компанией явились в гости к приятелю- помочь ему по мере сил "готовиться стать отцом".
Подготовка происходила в тёплой дружественной атмосфере. Настолько тёплой и дружественной, что после второго литра, когда языки у присутствующих уже изрядно стали заплетаться, и виновник торжества в очередной раз безапелляционно заявил-
— Я с-своего сына… я не смог не съехидничать-
— А что ты так уверен? Может девка родится?
Ну а он, под градусом-
— Парень будет. Да если девка родится, я что хочешь, да я свои усы сбрею!
— Замётано. Все слышали?
Под общий хохот мы скрепили уговор рукопожатием.
— Э, погоди, приятель говорит, а ты что ставишь, если сын будет?
— Башку наголо побрею.
Хохот становится оглушительным, скрепили уговор, выпили ещё по сто грамм- весёлое времяпрепровождение называется.
Надобно отметить, что приятель мой усами своими гордился и дорожил ими очень. Отрастил он их ещё лет в четырнадцать, и с тех пор носил, и ухаживал. Мы его без усов- то и не видели никогда.
Подошёл срок, приятель вечером позвонил, сказал, что жену увезли в роддом, и назавтра пригласил всю компанию отмечать появление на свет наследника. Как сейчас помню- была суббота.
Утром в воскресенье, собираемся у него на квартире – на Поклонной, поздравлять счастливого отца.
Блин. На мужике лица нет. Бледный весь, как в воду опущенный, смотрит в сторону, мычит что- то неприветливо. А мы- то все с радостными рожами – поздравлять приехали. Поздравили, называется.
— Случилось что? С женой? Родила? Нормально? И главный вопрос- "КОГО? "
Я никогда не видел, чтоб мужика так перекашивало. Он не ответил, а вроде каркнул вполголоса-
— Дочку. Нормально. Два восемьсот пятьдесят, сорок восемь сантиметров.
Ну мы давай орать поздравления, аплодировать, наливай! Стал отцом- радоваться надо!
А отец новоявленный мнётся, молчит, потом мне-
— Слушай, а может по[хрен]им спор? Что- то мне бриться как- то…
Вон оно что. Усов ему жалко стало. Нет, вот уж хрен – мужчина слово держать должен.
Выпили по стакану, нам- то весело, подначиваем виновника торжества – давай, мол, иди, брейся, тебя за язык никто не тянул. Пацан сказал- пацан сделал.
Он отвернулся и пошёл в ванную. Как на расстрел.
Через пять минут выходит – мы аж примолкли. Никто не ожидал такого эффекта- чтобы отсутствие привычных усов настолько меняло внешность. С усами – нормальный парень, вполне себе для прекрасного полу привлекательный. Без усов – не знаю, у кого как, а мне даже что- то гадливое в этакой внешности показалось. Отталкивающее. Под общее молчание жертва пари налил себе стакан, мрачно выпил, и ушёл курить на балкон.
Вот, блин, отпраздновали.
Посидели. Помолчали.
— Ну что он там, жизнь самоубийством не покончил ещё?
— Хорош дуться, усы новые отрастут, тебе радоваться надо, дочка у тебя! Как назвать, ещё не решили?
— Катюхой. Мрачно отвечает.
— Ну вот, давай, наливай- за Катьку!
А мне, блин, неудобно- как будто это я его в такую депрессию загнал? Виноват, стало быть? Взглядом столкнёмся с ним, мужика аж корёжит. Морду отворачивает, только что губы не трясутся. После третьего стакана я эту атмосферу уже с трудом выдерживал – какого чёрта? Пари есть пари.
Что теперь, может и здороваться перестанем? Вот, блин, ситуация. С пятнадцати лет знакомы, полгода жили в одной комнате- в рабочей общаге, вроде про всё у всех знаем, а тут такая горькая обида на ровном месте, понимаешь.
Решение было продиктовано водкой, было бестолковым и спонтанным, но, как оказалось, единственно верным. Я пошёл в ванную, снял футболку, и быстренько побрил башку наголо.
Сказать, что акция имела ошеломляющий успех- не сказать ничего. От громового хохота даже вороны за окном забеспокоились – кругами залетали. У приятеля на лице впервые появилось что- то человеческое.
Оттаял. Настроение нормальное вернулось. Выпили ещё, попели под гитарку, а потом мы разошлись, а он поехал в роддом – орать под окном, как и все счастливые отцы.
На работе он не появился, то ли отпуск взял, то ли больничный. А недели через две уже щеголял с усами, как ни в чём не бывало – они быстро отрастают.
Да, а Катюхе сейчас уже под сорок – быстро время летит…
| Новые истории от читателей |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Латынь не умирала: она расслаивалась.
С одной стороны — латынь Цицерона и Вергилия, язык школы, права и церкви.
С другой — латынь, которой говорили на рынке, в казарме, в поле.
Её называли volgare, от vulgus — народ, толпа. Она упрощалась, теряла падежи, обзаводилась артиклями и предлогами, и в какой-то момент разошлась с письменной латынью настолько, что стала другим языком.
Момент этого расхождения зафиксирован документально.
Конец XI века, Рим. Базилика Сан-Клементе — та самая, что в десяти минутах ходьбы от Колизея.
В нижнем нефе сохранилась фреска тех времён. На фреске сцена из жития святого Климента: патриций Сизинний приказывает слугам тащить святого в тюрьму. Но Климент чудесным образом освободился, и одураченные слуги волокут вместо него мраморную колонну, не замечая подмены.
И вот что написано рядом с фигурой Сизинния — буквально как в комиксе, за восемьсот лет до изобретения комиксов:
Fili de le pute, traite! — "Сукины дети, тащите! "
Именно так звучит первая фраза на итальянском языке, любое слово из неё в ходу до сих пор.
Справка от врача, или Документ, который облегчает жизнь
Сквер перед поликлиникой. Скамейка. Две пожилые дамы — Мария Ивановна и Изольда Сергеевна — греются на солнышке и делятся житейскими новостями.
Мария Ивановна, прищурившись, вертит в руках сложенный в несколько раз листок. Она и очки нацепила, но толку мало — всё равно ничего
Восемь несостоявшихся казней и 76 лет за решеткой: в возрасте 101 года умер рекордсмен тюремной истории США
В США умер Фрэнсис Клиффорд Смит — человек, отбывший, как считается, самый долгий тюремный срок в истории страны, пишет Fox News. В 1949 году 25-летнего Смита приговорили к смертной казни за убийство ночного сторожа в яхт-клубе Коннектикута. За последующие годы его казнь назначали и откладывали восемь раз, пока в 1954-м приговор не заменили пожизненным.
Доказательства против него рассыпались одно за другим: ключевой свидетель отказался от показаний, подельник признался, что оговорил Смита под давлением властей, а другой заключенный и вовсе взял убийство на себя. Однако нового суда Смит так и не добился.
За 76 лет за решеткой он выходил на свободу лишь трижды и ненадолго, включая 12 дней в бегах в 1967 году. Только в 2020-м его условно-досрочно освободили под надзор и перевели в охраняемый дом престарелых, где он и умер во сне, не дожив нескольких месяцев до 102-летия. До последнего дня Смит настаивал на своей невиновности
Из сети
Возился с агентами которые делают мою работу, а я их только ругаю и подгоняю, и вдруг захотелось отчитаться перед главным заказчиком — собой шестилетним.
Отправляю письмо в 1996-й. Малой, у меня для тебя новости, держись за Денди!
Фотоаппарат больше не ест плёнку. Мы делаем по сто снимков в день и не печатаем ни одного.