Все, что вы хотели знать про дискриминацию в Израиле, но стеснялись спросить.

Поехала я недавно в Иерусалим автобусом, решила нервы поберечь, дурашка. Утром, ясное дело, нервы мне проутюжил водитель автобуса, всю дорогу, два полных часа, слушавший хасидские напевы до полного охасидения. Водитель был абсолютно счастлив, а пассажиров, разумеется, никто не спрашивал, но в конце концов доехали.

В обратном направлении все начиналось вроде минорно. Водитель меломаном не был. Рядом со мной уселась ультрарелигиозная дама в аккуратном парике и бриллиантах приятной каратности. Но как только автобус тронулся, дама извлекла из сумки некошерный смартфон и принялась на полной громкости прослушивать голосовые сообщения, в которых ее подруги по-английски обсуждали некую семью, детали жизни которой я теперь знаю так, словно мы родня.

Попутчица моя прослушивала сообщения очень громко и эмоционально записывала голосовухи в ответ. Голос у нее был на редкость неприятный, со взвизгами. Я ее возненавидела немедленно, ненависть к этой эгоистке разделяли со мной и другие пассажиры, сидящие в зоне поражения. Даме несколько раз предлагали заткнуться, но она делала вид, что нас не понимает. Пересесть мне было некуда, сзади тоже было шумновато, там тоже взвизгивал женский голос, но не на английском, а по-русски.

Через некоторое время в автобус вошел контролер, немолодой смуглый бородатый мужчина в футболке и кепке с логотипом компании перевозчика. Он пошел между рядами, проверяя оплату проезда, пока не наткнулся на мою соседку. У соседки не было ни билета-карты, ни билета в приложении. Проезд она совершала абсолютно сознательно не заплатив. На своем подвизгивающем английском женщина довольно грубо сообщила контроллеру, что не собирается ему ничего показывать и вообще, и вообще к ней придираются, потому что она религиозная. Окружающие закивали. Дяденька посмотрел на даму в парике с отвращением и снял форменную кепку. Под кепкой оказались черная бархатная кипа и седые пейсы, закрученные за уши, чтобы их не было видно. Дама зависла. Одно дело изображать ортодоксальную принцессу, притесняемую вражиной, и совсем другое — наехать на товарища из своего сектора, да еще при людях.

Тогда дама попробовала другую тактику. Она сказала, что только пару недель назад приехала в Израиль, и не умеет пользоваться приложением. Контролер попросил предъявить документы. Дама парировала, что при ней документов нет. Я предложила помочь даме с установкой приложения, дама сказала, что у нее нет кредитной карты. Контролер сказал, что вызовет полицию, если дама немедленно не оплатит проезд или не предъявит документы. Дама стала делать вид, что регистрируется в приложении, надеясь, что контролер потеряет терпение и уйдет. Контролер никуда не собирался уходить. Он требовал либо оплаты, либо документов.

Сидящий через ряд милый парень в ортодоксальной одежде предложил оплатить билет за страдалицу в качестве доброго дела. Контролер отверг это предложение, объяснив, что если женщина не оплатит проезд сама, то совершит кражу и молодому человеку не следует подбивать религиозную женщину к греху.

Пассажиры призадумались. Мало кто из нас предвидел в бытовой сценке ловли зайцев тему для глубокой нравственной дилеммы. Состоялся даже некий блиц-мидраш с обменом мнениями. Юноше большинством голосов рекомендовали не лезть.

Дама еще некоторое время продолжила ломать комедию, делая вид что не справляется с заполнением данных в платежной системе. Контролер время от времени зачитывал ей из своего смартфона цитаты религиозных авторитетов, порицающих воров и бандитов. Я чувствовала, что обогатилась духовно до той предельной степени, какую может вынести организм и потихоньку стала продумывать возможность толкнуть даму так, чтобы содержимое ее сумочки рассыпалось, а там уж и документы найдутся, и полицию вызовут. Между тем контролер привел цитату из главы Шмот в толковании Раши, где Моисей перегоняет овец, чтобы они не жрали чужую траву и этим сравнением с праведной овцой сломал упрямство дамы в парике. Она просто вошла в приложение, которое у нее, разумеется, было скачано загодя и оплатила, наконец, девятнадцать шекелей за проезд до Ашкелона, скорчив злобную мину.

Расставание с 5 долларами пошло под радостный гул зрителей и контролер двинулся дальше, проверяя билеты. Наконец он достиг места, где обнаружился заяц №2, дебелая русскоговорящая тетя в джинсах с кружевными аппликациями и синтетической кофте в цветочек. Тетя сначала сказала что не находит карточку в сумке, затем долго в сумке рылась, затем, взвизгивая, завела уже знакомую песню про то, что предложение глючит, а она не понимает на иврите.

Контролер терпеливо ждал, пока тетенька перепробовала все способы избежать оплаты проезда: уговоры разрешить ей заплатить, когда приедут, вранье о том, что она пенсионерка и ей бесплатно, обращение к другим пассажирам с просьбой заплатить за нее, а она вернет потом, перетряхивание сумки в поисках мифического проездного и прочее. Наконец, исчерпав все уловки, тетя ринулась в атаку и громогласно заявила, что этот религиозный мерзавец прицепился к ней, потому что она русская.

— Вот у своих он небось ничего не проверяет, — вопила тетка, — а меня хочет оштрафовать, раз я "русия"!

Контролер выслушал ее тираду и внезапно устало произнес на чистом русском:

— Давай плати уже, как же ты задолбала!

Дело было во время второй компании в ЧР (Чеченская Республика). Группа героев, благополучно завершив командировку и добравшись без потерь до Моздока (кто знает, тот понимает о чем речь), ожидала борт в лагере на территории аэродрома. В то время в районе аэродрома Моздока была перевалочная база, большая палаточная деревня (или маленький палаточный город,

История впослед предыдущей, на коммент почему я не выдал соседа.

Полная чушь и бред, не читайте каму многа букав)

Позорная история

В детстве я очень боялся темноты.

А папа наоборот, учил меня не бояться. Я спал один в огромной комнате на диване. Папа зачем-то тщательно завешивал окна тяжелыми шторами.

Включить даже маленький

Попалось мне тут американское пособие по лингвострановедению России.

Лингвострановедение — такая дисциплина для продвинутых студентов, которые уже хорошо усвоили грамматику и все остальное, и теперь им надо разобраться, не как говорят, а что имеют ввиду

Вот семь ключевых особенностей нашей с вами речи, по мнению авторов книги

1. Русские постоянно используют в речи огромное количество сарказма и черного юмора, не нужно воспринимать всё, что они говорят, буквально

2. Русские со школы очень хорошо знают свою классическую литературу и часто цитируют её произведения в бытовой речи

3. Русские часто используют в речи мат не для оскорбления, а для связности или экспрессии

4. Русские широко используют в речи тюремный сленг (так называемый блатной жаргон). Даже люди, никак не связанные с тюремной культурой

5. Оскорбления в русской речи часто используются не для оскорбления, а чтобы показать расположение и приязнь (привет, старый черт, ну здорово, козлина — не конфликт, а разговор близких друзей)

6. Речь наполнена бытовым пессимизмом и жалобами, но это не значит, что люди на самом деле так думают всё время ждут худшего, это просто часть коммуникативной культуры

7. Часто ругают свою страну и правительство, но это не значит, что они все в оппозиции, это тоже не более, чем особенность коммуникации

Согласны? Узнали себя?

Лет двадцать назад в одной музыкальной школе креативный дядечка средних лет учил детишек играть на гитаре. Методы у него были зверские, но действенные. Как известно, хороший, годный гитарист должен правильно сидеть на стуле с подставочкой под левой ногой, правильно держать правую руку, чтоб была "треугольником", и правильно же — левую,