Был такой гениальный румынский скрипач
Джордже Энеску. И, вот, как-то к этому гениальному скрипачу приходит какой-то молодой скрипач и говорит:
— Господин Энеску, я в очень тяжелом материальном положении, у меня нет денег. Завтра у меня будет концерт, на который никто не придет. Я вас прошу: проаккомпанируйте мне на рояле. Энеску отвечает:
— Но я хороший скрипач, а пианист я плохой.
— Это не важно, достаточно вашего присутствия, чтобы у меня на концерте был полный сбор.
Ну, Энеску был добрый человек, говорит:
« Хорошо, приду».
Пришел, сел за рояль. Вышел молодой скрипач со скрипочкой, и вдруг Энеску вспомнил, что он забыл кого-то попросить ноты ему переворачивать. И видит в зале сидит выдающийся пианист, его товарищ.
Он его подозвал, говорит:
— Слушай, ты мне ноты не будешь переворачивать?
Тот отвечает:
— Для вас, маэстро? Да что хотите!
И сел рядом.
На следующий день вышли газеты, в которых было написано, что « Господа, которые присутствовали на вчерашнем концерте, должны были вынести оттуда странные впечатления. За роялем сидел тот, кто великолепно мог бы играть на скрипке. Ноты переворачивал тот, кто прекрасно мог бы играть на рояле. А на скрипке играл тот, кто великолепно мог бы переворачивать ноты».
| 17 Oct 2023 |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Эту байку поведал мне ее непосредственный свидетель – несравненный Александр Ширвиндт. Где-то в конце 60-х крупной красноярской шахте вручали орден Ленина и какое-то Переходящее знамя. Шахтеры люди богатые – выписали по такому случаю актерскую бригаду из Москвы. Не мелочились: послали специальный самолет в столицу, чтобы артистов подвезти
Пригласила друзей и парня на свой день рождения в гости. Очень старалась, наготовила всего вкусного, испекла торт, в который меня, собственно, и макнули лицом, когда я задувала свечи. Во-первых, я сильно испугалась, потому что ни от кого не ожидала такой дурости. Во-вторых, мне тупо было больно, потому что схватили за шею и резко нагнули вниз. В-третьих, мне испортили не только макияж и прическу, но и одежду, плюс крем попал в глаз, а у меня контактные линзы. В-четвертых, я возилась с тортом несколько часов, да, это не крутой торт из кондитерской, но, блин, я старалась и продукты на него еще как стоили!
Словом, я под общий хохот молча ушла в ванную, умылась, а потом так же молча стала убирать со стола, делая вид, что в квартире больше никого нет. Теперь я обидчивая дура без чувства юмора, друзей и парня.
Мой дедушка родился в Ленинграде. Старшая сестра была военным хирургом, а старший брат служил в Бресте вместе со своей женой и маленькими детьми. Брат с семьей погиб в первый день войны. Их расстреляли, когда они пытались выбраться из города, не пощадили даже детей. А сестра отказалась покидать больницу и своих пациентов и проработала в Ленинграде еще год, но была убита во время оказания помощи раненным. Так же во время бомбежки погибла мать, отец и младшая сестра дедушки.
Сам он ушел на фронт в 17 лет. Прошел от Ленинграда до Берлина. Получил контузию и осколком ему выбило правую лопатку. Он не любил рассказывать про войну. Однажды он рассказал, что самое страшное, что он видел — маленькая деревня на границе с Беларусью, через которую прошли эссесовцы. Беременные женщины со вспоротыми животами, изнасилованные 10-летние девочки, замученные насмерть партизаны с содранной кожей. Он говорил, что после этого его накрыла такая ненависть и жажда победы, что ничто его не пугало.
После Победы он вернулся к моей бабушке, которая после одной единственной встречи ждала его и писала письма на фронт. Он их не получал, так как постоянно менялось место расположения его части. Но, как он сказал: "Я просто знал сердцем, что Верочка меня ждет". Он прожил долгую и счастливую жизнь. Дедушка считал, что проживает не только свою жизнь, но и годы так рано ушедших родных.
… По подъезду ходили пацаны с большой коробкой. По правде говоря, коробка была небольшая, но и пацаны были невелики, лет по десять, так что коробка в их руках казалась огромной. Одеты были соответственно погоде: шапки кроличьи, на ногах — какая-то полулохматая обувь и страшные на вид то ли куртки, то ли пальто. В общем, нормального вида