Не то, чтобы смешно, просто запомнился эпизод.

Путешествовали с приятелем по Волге в районе Углича. Зашли в деревню, в магазине кой-чего купить.

Слышим, на улице лошадь скачет. Вышли. По деревенской центральной улице скачет натуральный ковбой. Одет как ковбои в вестернах, шляпа, шпоры. В левой руке что-то блестящее болтается. Подскакал, в туче пыли остановился. С лошади не то, чтобы слез, скорее навернулся, но на ногах устоял. Блестящее оказалось авоськой с пустыми бутылками. Очень нетвердой походкой вошел в магазин.

Продавщица пустые бутылки куда-то под прилавок сунула, а авоську наполнила полными, с каким-то дешевым вином. Ковбой расплатился, зигзагом вышел на улицу, повесил авоську на седло... и рухнул рядом с лошадью.

Мы досматривать не стали, пошли в магазан. Выбрали, что надо, расплатились, полюбопытствовали, что вообще там продается, короче, вышли через минут пятнадцать-двадцать.

Ковбой к этому времени стал подавать признаки жизни. Встал на четвереньки. По лошади карабкаясь, занял вертикальное положение. Потом долго засовывал ногу в стремя и вдруг резким движением оказался в седле.

Гикнул, что-то, схватил свою авоську и с места поскакал обратно.

Определенно только в седле он был в своей стихии.

1979 год, сентябрь. Птицы в это время всегда летели на юг, а студенты — в близлежащий колхоз, спасать урожай. Послали и нас, второкурскников.

Ничего страшного и апокалиптического, конечно. Все мы с детства, а я так с шестого класса, ездили в колхозы на уборку, так что непривычных на нашем курсе почти не было.

Приехали. Поселились

На одном из лицейских балов совсем ещё юный Пушкин познакомился с очаровательной Наташей Кочубей и немедленно в неё влюбился. Дочка министра внутренних дел Виктора Павловича Кочубея на чувство лицеиста не ответила, но дружеское отношение к поэту сохранила на всю жизнь. А через шестнадцать лет Пушкин начал писать поэму о преступной любви дальней родственницы

Вдогонку про кота с тараканами.

В детстве, в советское время и в 90х, мы жили в обычной хрущевке, тараканы были. Мы их травили, но через некоторое время новые племена перекочевывали к нам от соседей, которые травить привычки не имели.

Но к делу. Была у нас еще дача. Папа как-то ранней весной отправился на выходных туда. Но выпал снег, он вернулся. По дороге он захватил ежа. Говорит, жалко стало, мерз где-то под снегом. Мы его в коробку, миску с водой, и как положено в мультиках, овощей нарезали, даже яблоко нашли.

Он ничего не съел за день. Как же так, умрет с голоду. У меня была книжка про животных, нашел там ежа среднеазиатского, он, оказывается, мышей ловит, змей даже мелких, жуков. Мясоед значит, а не веган. Я нарезал кусочек мяса, он запах учуял, чуть ли не на руки прибежал. В общем, объелся он мяса, а я со спокойной совестью лег спать.

Ночью проснулся из-за звука падающей коробки. Подумал, что он выбрался, ничего страшного. Потом время от времени просыпался, слышал, как он бегает по кухне и хрустит чем- то. Тараканами, потом поняли. В общем, за пару ночей он съел всех тараканов, тех, что были, и тех, что иммигрировали к нам. От нас он прятался под мебель, как тараканы раньше.

Через пару дней снег растаял, стало тепло, мы его отвезли на дачу и выпустили в поле.