Эту историю рассказал мне летчик-фронтовик, когда я был еще совсем пацаном.
С боевого вылета должен вернуться ТУ-2, ждут. Наконец, появился, и у всех сразу сердце ёкает: машина — решето. Один мотор горит; конец крыла отстрелен; верхняя турель — вдребезги; одной створки бомболюка вовсе нет, другая в потоке болтается. Но — шасси вышло, сели. Вылезает экипаж — живые все! Бледные, с остановившимся взглядом. Все бросаются к ним; комэска — впереди. Экипаж строится, командир отдает честь. Комэска вытягивается перед ними в струнку, тоже честь отдает. Командир экипажа несколько мгновений шевелит губами, а потом, все честь отдавая, спокойно, ровным голосом произносит:
— ... б твою мать, сели.
Комэска, все так же вытянувшись и не отрывая руки от козырька, в тон ему отвечает:
— Ну и за... бись.
Лучшие анекдоты из жизни
19 февраля 11
* * *
Фирма расширяется. Меня отправили организовывать «рабочий процесс» в новую «дочку» в двух часах езды от дома, и график такой строгий: с девяти утра и до столба. Бегаю как ошпаренный весь день, иногда обедаю в одиннадцать вечера, домой возвращаюсь, дай бог, в полвторого ночи, чмокаю спящую жену в щёку, и бегом на кухню. А там… А там мне всё накрыто, а что надо разогреть в микроволновке. Хрумкаю, думаю о том, какое счастье, двадцать семь лет вместе, родная моя, я так её люблю, она так любит меня.
Снова утро, шесть часов – побудка, жена ещё спит, чмок её в тёплую щёку. Душ. Кофе. Рылом в холодильник: контейнер с надписью на ярко-оранжевой наклейке «завтрак», контейнер с надписью на ярко-зелёной наклейке «обед». Всё в сумку, и погнали. Опять с девяти и до столба.
23 февраля. Суббота.
Проснулся от щекочущего нос запаха жарки блинов. Не совсем проснувшийся мозг фиксирует глухие стуки чугунной сковородки о языки газовой конфорки, скворчание на сковороде промасленной половинки лука, шипение налитого на раскаленную сковороду теста…
М-м-м-м-м Я потянулся, и окончательно проснулся. Захожу на кухню, жена целует меня в нос и говорит: «С праздником! » О, ёшкин кот, и, правда, сегодня же 23 февраля! Совсем я с этой работой застолбился.
Садимся завтракать. Жена, накладывая мне на тарелку блинов:
— Андрюш, я, конечно, понимаю, праздник и всё такое, но на неделе я не хотела тебя беспокоить. Может быть, нам сигнализацию на квартиру поставить?
Я не поперхнулся блином, нет. Он у меня в желудке встал комом, как и положено первому. Постукивая себя кулаком по солнечному сплетению, с трудом произношу:
— Что слууу-чиии-лооось?
— Понимаешь в чём дело. Я вечером еду приготовлю, а с утра её нет, я вечером еду приготовлю, а с утра её нет, и так всю неделю. Мне кажется, что ходит к нам кто-то по ночам, еду тырит.
Всех с праздником! За наши тылы!
* * *
Жил был старенький-старенький дед, и было у него хозяйство состоящее из четырёх кроликов. И такого же старого, как сам дед, рыжего кота. Бабки не было — померла, и коротал дедужко отпущенный ему срок один-одинёшенек. Кот был старый, даже можно сказать — ветхий, свалявшийся пух, ободранные в боевых действиях уши, почти утраченные нюх и зрение. Практически ничего не ел и много спал, и на улицу выходил лишь по нужде.
В молодые годы коту сильно доставалось от деда, то за несанкционированное место для туалета, то на стол запрыгнет, то мышей не ловит. Уж не знаю, что кот думал о педагогических способностях деда, но дедужкино воспитание шло коту на пользу. Не смотря на то, что после каждой экзекуции бабка прижимала котишку (так она его звала иногда) к груди и успокаивала его поглаживая, с намерением загладить того до потери сознания. Дед не одобрял столь нежных порывов бабушки, но молчал.
Так как очень её любил, а она, в свою очередь, очень любила пушистого рыжего сорванца. Жизнь наладилась, кот слушался деда, ловил мышей и иногда крыс, а дед взамен не применял к коту репрессий.
Вот так и жили два ветерана — дед, да кот. Так как дед понимал, что кот уже на заслуженной пенсии, то особых требований к нему не предъявлял.
Кроме как уложить его себе на грудь, чтобы тот её погрел. Что кот с удовольствием и делал, свернувшись калачиком. А дед в такие моменты уходил в прошлое, воспоминаниями о своей бабушке. Ведь кот был её любимцем.
Мышей дед ловил мышеловками. Но однажды, сжалившись над старым котом, решил побаловать его свежепойманной мышкой. Вынул её из мышеловки, принёс её в избу и положил перед котом. Кот долго нюхал её, чуть пошевелил её лапой, посмотрел внимательно на деда, потянулся и тихонечко мяукнув попросился на улицу. Вот засранец, промелькнуло в голове старика, я ему мышей ловлю, а он морду воротит. Однако кота выпустил.
Кота не было сутки, что было просто невиданным случаем, так как больше чем на час кот на улице не задерживался. Дед переживал. Но кот явился, как в старые добрые времена с мышью в оставшихся зубах. Положил её у порога, как делал это в своей кошачьей молодости, попил молока и лёг спать.
Дед стоял столбом, смотря то на кота, то на принёсенную им мышь.
Вспомнил, как вчера предлагал ему пойманную мышеловкой мышь, и, немного подумав, сказал спящему животному:
— Рыжик, да я не это имел в виду...
* * *
КЛЯТВА
«Клятва умному страшна, а глупому смешна. »
Было это где-то в середине нулевых.
Я только перешёл работать в новую телекомпанию и мой первый день работы как раз пришёлся на вялый корпоратив по случаю дня Советской армии.
Меня никто не знал, я никого не знал, вот, думаю, во время междусобойчика и познакомимся.
За столом собралась телекомпания почти в полном составе: от ассистентов и администраторов, до режиссёров и операторов.
Начались тосты за армию, за мужчин, за женщин, которые ждут мужчин из армии, ну и всё в таком же духе.
А, поскольку я никогда в жизни не пробовал никакого алкоголя, то всё больше налегал на шашлыки и томатный сок, но люди быстро заметили, что новый режиссёр совсем не пьёт и поинтересовались: — За рулём?
Настроение у меня было игривое, тем более в незнакомой компании я не хотел выдавать истинную причину моей трезвости и я решил подурачиться:
— Да, вы знаете, сам в шоке, так иногда хочется вспомнить молодость, выпить, расслабиться, просто не передать словами.
Тем более в такой день, а тем более за знакомство.
Но тут такое дело, когда я служил в армии и вот-вот уже собирался увольняться в первую партию, мы с друзьями-дембелями раздобыли самогону и конечно же после отбоя, в автопарке закатили прощальную пьянку, отмечали скорый дембель.
Короче, под утро, нас поймал наш капитан — командир роты.
Лютый был мужик, но справедливый. Мы, конечно же понимали, что сегодня же, вместо дембеля, все дружно отправимся на местную гауптвахту и своих матерей увидим только после Нового года, месяца через три.
А капитан вдруг и говорит:
— Жаль мне вас, дураков. Ладно, давайте так – если каждый из вас здесь и сейчас даст мне своё мужское слово, что больше никогда в жизни не выпьет ничего спиртного. Вообще никогда, вообще ни капли. Тогда я забываю о вашей пьянке, а вы идёте в казарму спать и на днях спокойно разъезжаетесь по домам. Решайте.
Конечно же мы все дали своё слово. Все, кроме одного.
И вот, прошло уже больше двадцати лет, как я не могу выпить, даже на свадьбе, или в Новый год. Только пробки нюхаю. Ужасно обидно, но пока держу слово. А куда денешься? За язык ведь меня никто не тянул.
Публика очень удивилась и после паузы вразнобой заговорила:
— Какое на хрен слово? Да пошёл он! Подумаешь. Двадцать лет ведь прошло! Я бы только дембельнулся и сразу бы этому капитану прислал фотку, как я бухаю.
— Старик, ты серьёзно? Забей! Тебе ведь самому двадцать лет всего было. Подумаешь, слово дал, мало ли кто кому какие слова давал, тем более по такому серьёзному поводу. Да капитану этому на твои обещания начхать давно. Он и забыл уже сто раз. Полжизни прошло. Я, как юрист говорю – он воспользовался вашей тупиковой ситуацией и заключил кабальную сделку. Тем более на словах. Так что, давай, выпей и забудь.
Я возразил, что – это был наш осознанный выбор, ведь тот, один, который капитану не стал ничего обещать, на следующий же день сел на губу и действительно застрял ещё месяца на два.
Кто-то сказал:
— Нужно отыскать этого капитана, поговорить с ним по душам, может он пойдёт навстречу и позволит забрать твоё слово. Не зверь же. Двадцать лет ведь тоже не мало. Должен согласиться. А?
— А все остальные как? Тоже бухать бросили?
— Да откуда ж мне знать? Каждый ведь говорил за себя лично.
— Да, беда. Обидно в двадцать лет так отрезать себе пути к отступлению. А теперь даже бокальчик дорогого винца не выпить. Но, делать нечего, обещание – есть обещание. Не дай боже так попасть…
С тех пор прошло много лет. Смех – смехом, но в тот день я сразу понял и сто раз в последствии убеждался, что из всего народа в той телекомпании, я мог доверять только тем, кто советовал найти капитана, или скорбел по поводу дорогого вина, а вот на тех, кто советовал плюнуть и забыть о клятвах, я никогда не мог положиться.
И не только я…

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100