шел как-то раз мой приятель по Арбату с подругой. Видят, сидит дюжийфотограф на стуле, в стельку пьяный и смертным боем бьет своего медвеженка. Тот орет, визжит, а слишком еще мал, что бы сделать что-нибудь в своюзащиту. Ну подруга его, конечно, чуть не в плач: "Сделай что-нибудь!!!". Асделать он многого и не может — не справится ему с этим мужиком. Заходят заугол — смотрят там два бандита BMW свой подпирают. Ну, друган к ним — мол, братва, медведей обижают, надо этому фотографу в п#4&$ дать. Братве это всепо приколу. Подошли они к фотографу, выдернули из под него стул и его егоже стулом по чайнику. Отключили, вобщем. Но медведь им тоже ни к чему, но взяли они его, другана моего и повезли кнему домой — а куда еще медведя деть под вечер. Решил друган медведя небросать, взять на время домой и пристроить его куда-нибудь подальше от рукварваров на радость ребятишкам. Братва лимон из кармана достала — напропитание для медведя на первое время. И вот заходит друган домой — подмышкой у него медвежонок. Матушка его, понятное дело, в обморок. Собака, здоровенный кобель колли, давай рычать, но малого не трогает. Стали жить. Амедведь молодой, организм растущий, ест много. Свою тарелку съест да еще укобеля оттяпает, пока тот не видит. Начал по холодильникам шлятся поканикто не видит. Полюбил в раковине на кухне мыться. Даже воду открыть мог. Раковина под ним, ясное дело обвалилась, водой соседей снизу залили, но промедведя те не поверили и пришлось ремонт им оплачивать. Ясное дело надо егопристраивать. Цирк сказал, что у них полный комплект. Уголок Дуровапоинтересовался: а какой породы медведь: гризли, гималайский или, скажем, бурый. Приезжали, посмотрели и сказали, что он бурый и на него у нихникаких смет не хватит ибо жрать он горазд за всю свою гемалайскую братию. Зоопарк тоже отказался этого медведя принять. Безвыходное положение. Надочто-то делать. Друган кореша имел. Тот из Мурманска рыбу мехсекциями гонял. Когда про медведя узнал, нет-нет, а рыбки занесет сиротке. Ну кореш затылокпочесал, и позвонил в Мурманск партнерам. Те говорят, что это даже подароксудьбы ибо они зооуголок в своем детсаду делают и с радостью медведяпримут, благо с рыбой проблем нет. Даже самолет за ним прислали. И живет стех пор медведь за полярным кругом.

Не было у славистов занятия любимее, чем расшифровывать наше всё — главный памятник русской письменности "Слово о полку Игореве".

Дело не только в том, что "Слово" было написано очень давно и язык с тех пор поменялся до неузнаваемости.

Дело в том, что: а) оно было написано вообще без пробелов между словами, как тогда было

Джон Леннон встретил Йоко Оно в 1966 году и влюбился в нее с первого взгляда.

В 1969 году, после его внебрачных отношения с Оно, он бросил свою первую жену Синтию и женился на Йоко.

При разводе он почти ничего не дал Синтии из своих миллионов, хотя с ней оставался его пятилетний сын Джулиан.

В какой-то момент Синтия попала в тяжелое материальное положение и решила продать за кругленькую сумму любовные письма и рисунки Леннона, полученные ею, когда они были юной парой.

Многие письма начинались со слов-"Син, я тебя очень люблю" и можно только представить себе, как тяжело ей было расстаться с такой памятью о Ленноне, но нужны были финансы на жизнь с сыном.

Покупатель нашелся сразу, заплатил не торгуясь назначенную сумму и пожелал остаться анонимным.

Через несколько дней Синтия получила посылку со всеми своими письмами и рисунками от Ленона, которые были заботливо помещены в рамки и с приложенной запиской — "Никогда не продавай свою память. С любовью, Пол Маккартни"

Был у нас однажды с двоюродным братом Ленькой настоящий Новый Год.

Где-то на задворках Питера, в канун Нового Года... Наши мамы суетились на кухне, а нам с Ленькой хотелось праздника. Я тогда училась в универе, подрабатывала репетитором, денег было немного, но водились уже. Я предложила накупить конфет и мандаринов и налепить подарков, как

Учился я в начале 90-х в сильно провинциальном техническом ВУЗе, и пару семестров мучили нас философией. Преподавал лично зав. кафедрой. Забавный был дядька.

— Существует две теории диалектического материализма. Первая — Маркса, Энгельса и Ленина, вторую в настоящее время разрабатываю я.

Экзамен принимал он же. Пятёрки ставил крайне редко, в лучшем случае одну-две на поток. Основная масса студиозусов уходила с тройками.

Так совпало, что за день до экзамена мы отмечали ДР одной девушки из нашей тусовки. Отмечание пошло не по плану, было много забавных и не очень приключений. Я, сославшись на подготовку к экзамену, вовремя соскочил, и пропустил основное веселье, а три приятеля, учившиеся на кафедре механообработки, со свойственным студентам данной кафедры пофигизмом оттянулись по полной. В результате в день экзамена им было очень нехорошо. По дороге в институт они зашли в местную забегаловку опохмелиться, слегка увлеклись, и явились на экзамен заметно навеселе. Из шестидесяти человек, сдававших философию в тот день, пятёрки получили только они. Получив свою четвёрку, и пролетев таким образом мимо "ленинской" стипендии, я спросил одного из них:

— Антон, но, чёрт возьми, как?!

— Лёха, знал бы ты, как классно по пьяни философствуется!