в доме той бабки. Однако возникли какие-то проблемы с пропиской отца.

Подобные препятствия тогда обычно решались походом на поклон к кому-нибудь из руководителей городской управы (или что там тогда было).

Бабуля радостно объявила, что одним из таких руководителей являлся её бывший ученик. Более того, он руководил именно тем отделом, который и отвечал за прописку. Знакомство пришлось как нельзя кстати, и бабка отправилась к нему на встречу.

Вернулась она подавленной и разочарованной.

— Он меня совсем не помнит. Он был со мной таким грубым! Он едва ли не вытолкнул меня из своего кабинета!

Через несколько дней мой отец решил отправиться к тому начальнику самостоятельно.

Встретившись, отец объяснил тому свою ситуацию.

— Так это, значит, твоя тёща приходила ко мне пару дней назад? Учился я у неё когда-то...

— Она самая. Но она говорит, что Вы её так и не вспомнили.

— Я закончил школу больше двадцати лет назад, но до сих пор, увидев её издалека, я перехожу на другую сторону, чтобы с ней не здороваться, и когда она оказывается позади, я оборачиваюсь и плюю ей вслед. Но ты, похоже, мужик нормальный, и я тебе помогу. Но только обещай мне... Ты, ведь, её зять? Обещай, что будешь мотать ей нервы как только можешь, каждый день.

— Обещаю.

На том и порешили.

у него было такое имя. В то время Том работал токарем на заводе. Незадолго до этого он провел исследование и послал доклад в ЦК КПСС об алкоголизме в СССР. Цифры в докладе были страшные. Так как это было до перестройки, то его уволили и запретили работать по специальности. Так Том и стал токарем. В походе эти два социолога обсуждали свой следующий доклад и гадали, уволят ли после этого Гордона, и что он умеет делать руками, и куда дальше пошлют Тома.

Далее рассказ Тома.

По заказу ЦК он должен был произвести какое-то исследование и выбрал для этого некий район. Выбрал он его потому, что этот район был очень средним. Там продолжительность жизни была средняя, доходы были средние, надои и урожаи... все было средним. Это было очень удобно — не надо было исследовать кучу районов и усреднять, а можно было обойтись одним этим средним районом.

Он начал организовывать себе командировку, и у него не получалось. В гостинице мест не было, местная администрация была занята и просила приехать попозже. Такого у него никогда раньше не было — он работал по заказу ЦК. Он позвонил кому-то в ЦК и пожаловался. Там ему грозно сказали — как так? Они что, ЦК не хотят помогать? И что сейчас все устроят. Но через полчаса позвонили и сказали, что сейчас туда ехать не надо, лучше попозже, и вообще, пусть он выберет другой район.

Он очень удивился и начал расспрашивать знакомых про этот район. Никто ничего не знал, что само по себе удивительно. Но тайное рано или поздно становится явным. Нашлись знакомые знакомых, которые знали, в чем дело.

Оказалось, что там никто не живет — это секретный полигон, где испытывали какое-то новое оружие. Никаких надоев и урожаев там не было и в помине. Военные, чтобы скрыть этот полигон от иностранных разведок, работающих с официальными документами, просто приписали этому месту средние показатели, причем даже никакого разброса в данные не внесли. Иногда в газетах писали, что труженики этого района встали на трудовую вахту... Что само по себе — ничего особенного, было бы удивительно, если бы они никогда на эту вахту не становились. В общем, в прессе поддерживалась видимость какого-то среднего, серого места, которое никому не интересно. Именно эта среднесть и серость и позволили Тому раскрыть этот секрет.

В общем, когда прячешь что-то, не пытайся делать это слишком хорошо — одно это уже подозрительно.

PS. Я недавно, работая с данными по Средней Азии, наткнулся на похожее явление. Тут же вспомнил Тома и его рассказ. Расспрашивать не стал, просто пометил данные как ненадежные и "забыл" про них — ни мне, ни моим среднеазиатским коллегам лишние проблемы не нужны.