Утром в маршрутке я стал невольным свидетелем удивительного диалога. Такое не часто услышишь.

Простуженный мужской голос говорит:

— Ира... Открой дверь, выпусти меня

— Гриша, сиди спокойно — отвечает женщина где-то спереди.

— Ира, открой дверь... Мне надоело.

А народу много в маршрутку набилось — не видно Ириного мужа совсем.

Он помолчал-помолчал и опять за свое:

— Ира, куда мы едем? Открой дверь, мне надоело

— Мы едем к врачу тебя лечить.

Отстань... Сиди тихо....

— Ира, мне надоело. Я устал

— Гриша, сиди тихо, я сказала.

— Ира! Ира! Ира! Открой дверь...

В ответ молчание.

Тетки в проходе переглядываются, головами качают.

Ну, думаю, допился совсем ее Гриша.

— Ира, я хочу есть... Открой дверь...

— Сиди спокойно... Вернемся от врача — поешь...

— Ира, хватит... Открой дверь, выпусти меня...

— Грицю, успокойся. Ты едешь в маршрутке.

— Маршрутка.... Маршрутка... Маршрутка...

Люди вокруг уже вовсю перешептываются.

Кто-то засмеялся.

Я чуть шею от любопытства не сломал- уж очень хотелось разглядеть этого таинственного Григория. Это же до какого состояния нужно себя довести

Но не видно ничего — народ не рассасывается, а больной никак не успокоится:

— Ира, Ира, Ира, Ира!

— Григорий, тебе не надоело?

— Открой дверь, выпусти меня

Снова пауза. И тут возмутитель спокойствия совсем распоясался:

— Голая Ира, голая Ира! Ира без трусов

— Гриша, не разглашай семейные тайны

— Голая Ира... Голая Ира...

— Гриша, ты сегодня останешься без ужина.

— Ира без трусов... Ира без трусов..

— Григорий, я тебе сейчас все мозги вышибу

— Ира, мне надоело. Открой дверь, выпусти меня

Тут уж не знаешь, то ли плакать, то ли смеяться.

И замечание не сделаешь в такой ситуации — дело ведь семейное.

В общем люди молчат, только улыбаются. Когда, наконец, народ вывалил на следующей остановке, оставшиеся пассажиры буквально скрючились от смеха от внезапного зрелища, что открылось их глазам.

Маршрутка притормозила, и я увидел Иру с Григорием. Ира, покрасневшая женщина среднего возраста, в руках которой находилась клетка с огромным попугаем ара.

— Водитель, остановите у ветлечебницы — попросила она.

Пока за ней не захлопнулась дверь, в маршрутке еще были слышны отчаянные протесты Григория:

— Открой дверь, надоело... Голая Ира... Голая Ира... Ир-ра без тр-русов...

— Гриша, ты и завтра без завтрака...

Сижу сегодня с утра на собрании. Нач цеха вещает нам, что из-за большого количества технических неисправностей мы сильно просели по плану и дана команда сверху, от нач производства, найти за что и лишить премии как можно больше народа, чтобы компенсировать.

Пулей вылетаю с собрания и несусь на свой участок попутно предупреждая всех, что нас собрались на[дол]бать на премию поэтому выглядим и ведём себя идеально.

Проходит пол часа, по цеху прётся комиссия из рандомного офисного планктона во главе с нач производства и ТБшником. Злые. У всего народа в цехе на участке порядок, спецодежда и СИЗ в порядке, никто не прокалывается. И тут им навстречу идёт гендир. И с довольной такой, ехидной улыбочкой подходит к этой толпе.

— Товарищи, а что это мы без каскеток и беруш в цехе гуляем?

— Ну так линии же ещё не работают

— А кого это [дол]бет? Работяги вон по всей форме а вы что, рыжие?

Подходит к ТБшнику, наступает ему на ногу.

— Герман Львович, а чего это в обуви железных носов нет? ТБ нарушаете?

Я вообще хз, что сегодня было в голове у ген дира, но всю эту толпу в 20 с гаком человек во главе с нач производства, он на 100% лишил премии. Лично прошёлся по административному этажу и там ещё человек 70 побрил на 50%. Инициатива по лишению премии шла от нач производства. Просчитался, но где...

Ехал я как-то раз на электричке. Вышел на платформе "Беговая". Москвичи знают: на этой платформе выход прямо в метро.

Начинаю спускаться по переходу и вижу бабульку, одетую в темный плащ. Вся такая сгорбленная, с палочкой. Пытается спуститься по лестнице с достаточно тяжелой сумкой на колесиках.

Дай, думаю, помогу старушке. Подхожу и говорю:

Вот помню при Ельцине, у нас по городу, и не только во дворах и переулках, а прямо на проспектах, стояли полусогнутые обколовшиеся парнишки... а ещё были такие железные киоски, покрашенные в символический синий цвет, где было всё то, о чём мечтал простой советский человек, перестав при этом быть советским... ну и как говорил, Давид Маркович, далее "картина маслом"...

Пацанчик в "адидасе", спортсмен не иначе, [бах]нул в киоске шоколадку Альпенгольд, и побежал. Но проблема в том, что обколот в сопли, и вот этому "спринтеру" кажется, что он несётся быстрее лани, но на самом деле он бежит, как я в своих самых страшных кошмарах, когда ноги просто приклеены к асфальту... и вот из нутра киоска вырывается продавщица, Фемина кило под сто, без труда настигает нарика и как у[дол]бёт ему с правой. Паренёк лёг. Шоколадка выпала из его безвольных рук, девушка шустро её подхватила и понеслась назад в бункер. Она, кстати, тоже была в "адидасе"...

КУДА ПОСЛАТЬ АВТОРА.

Если вам кажется, что написанный текст однозначен и не подлежит толкованию, это ошибка. Всегда найдутся желающие найти тайный смысл, о котором автор не подозревал, истолкуют многократно с точностью до наоборот. И даже у короткого матерного слова, намалеванного на заборе, найдутся почитатели, спорящие о глубинном