с номером прачечной.

Мечты очень разнообразны, вы сами знаете.

Мишка был врачом, и у него была мечта о панацее. Мишке было сорок лет, и мечта все еще оставалась мечтой. Да и как ей сбыться, если Мишка работал врачом на горнолыжной базе, где все разнообразие заболеваний сводится к ушибам, переломам, и сотрясениям.

Как ни странно, но сотрясения мозга для такого вида спорта редки. А может и ничего странного, потому что мозг, толкающий своего хозяина спускаться с гор ускоренным способом, с применением палок и веревок, сотрясти трудно. Панацею же обычно изобретают в других местах и другие люди.

Однажды к Мишке на базу заявилась компания друзей. С горными лыжами друзья соотносились только по телевизору, а вот к уральским горам, Мишкиному гостеприимству, башкирской водке и русской бане относились замечательно.

Вечером, после походов по горному зимнему лесу, всяческих обедов и шашлыков на искрящемся солнцем морозном воздухе Урала, компания собралась в сауне, где и произошел трагический несчастный случай, положивший начало исполнению мечты.

Сашка сел на каменку.

Голой, как вы понимаете, задницей. А чем еще можно сесть на каменку в сауне? Ничем другим не получится, можете даже не пробовать.

Сев на раскаленные камни Сашка издал такой рев, что в джакузи перестал подаваться воздух, в котельной отказала автоматика котлов, а в лесной берлоге проснулась и заскучала о несбывшемся большая медведица.

Мишка был наготове. Он мгновенно провел все известные спортивной медицине противоожоговые мероприятия, подув на ожог и обильно намазав место ожога оранжевой пеной с облепихой и левомицетином. Пациенту рекомендовалось до момента полного заживления лежать исключительно на животе, а в остальное время жить стоя.

Пациент при этом вел себя послушно и приняв для обезболивания четыреста водки, сесть даже не пытался, располагаясь за столом в позе древнего грека в ожидании оргии.

Утром компания вышла из банного корпуса, чтоб отправиться на трассу с горными лыжами, горными ботинками и горными палками. И отправилась бы увеличивать количество сломанных рук и ног, но тут опять вмешалась судьба. К корпусу подошли две лошади, и одна симпатичная наездница с предложением прокатиться.

— Да запросто, — воскликнул Сашка, напрочь забыв изречение Семена Михайловича Буденного, о главной части конного всадника.

"Конник! , — неоднократно говорил Семен Михайлович, — пуще всего береги [п]опу! Если у конника на жопе прыщ, он уже не боец".

Вполне возможно, что это говорил и не Семен Михайлович, но наездница была прекрасна, яркое солнце искрило свежий снежок, легкий тридцатиградусный морозец подталкивал к подвигам. Напрочь забыв про рекомендации врача Сашка вскочил в седло, и поскакал в лес. Потому что кроме леса скакать было некуда. Наездница кинулась следом.

Вернулись они минут через сорок. Девушка ехала впереди, держа в поводу лошадь, на которой поперёк седла лежал Сашка.

У него была перевязана голова.

— Там у нас сук над тропинкой, — пояснила девушка, — а ваш товарищ не успел нагнуться. В лесу же нельзя галопом, можно только рысью. Мы на соседней базе в медпункте пару швов наложили, и сразу к вам приехали. А товарищ ваш странный какой-то – ложиться на спину и садиться на отрез отказался.

— Миша, — позвал Сашка голосом крови на рукаве израненного Щорса, — у тебя обезболивающего нет? А то что-то везде болит.

— Есть как же не быть, — обрадовался Мишка.

Он достал из кармана огромную таблетку, и разломил ее пополам.

— Я мечтал об этом всю жизнь, с тех пор как уволился в запас. Вот тебе обезболивающее. Эта половина таблетки от головы, а эта от наоборот. Смотри не перепутай.

Так в Уральских горах исполняются мечты о панацее. А в вагонах СВ прекрасные незнакомки мало того что храпят, они еще могут воспользоваться вашими тапочками, и даже зубной щеткой. Будьте бдительны с мечтами.

за 20% от стоимости норма — часа, по графику 2/2.

Мужики умеют и хотят работать, по собственной инициативе приезжают на работу со спальниками, после закрытия цеха работают до 3 — 4 ночи, потом сон прямо в цеху до 8 утра, и снова в бой.

В итоге, невиданное увеличение прибыльности кузовного цеха, и средняя зарплата по бригадам — 140 000. Тогда новая "четырка" в салоне 125к стоила.

Наступает время выплат зп, ведомость несут на подпись генеральному, и тут его порвало.. "Кузовщику?! Такие деньги?!! Х[рен] им, а не по 140 тысяч! "Попытки донести, что они все работают за 1/5 выработки по нормочасам, и что каждый, заработав 140, принёс фирме 560 — игнорируются. В итоге вердикт: выплатить по 80к, и впредь установить эту сумму, как потолок зарплаты.

Понятно, что сразу после этого "ночные смены" прекратились. Ровно в 20.00 бригада вставала, и уходила в полном составе. А к концу следующего месяца оказалось, что 80к ребята вырабатывают недели за 3. А попробуйте заставить что-то сделать мастера, который точно знает, что за эту работу ему уже не заплатят. В начале месяца средней битости автомобиль чинился 3 дня. После 20 чисел, от недели до двух. И хоть ты уссысь. Все что-то делают, суетят, никто без дела не сидит, но.. Ремонт не движется. Да и я, будучи мастером цеха, их прекрасно понимал, оттого карать не хотелось совершенно.

В итоге, через месяц после мудрого решения генерального, совокупная чистая прибыль цеха упала в 2 раза. Директор рвал и метал, но тут пошла вторая волна: слухи о долгом ремонте разлетелись по не самому большому городу быстрее ветра, и народ начал ехать в другие автосалоны. Очередь в полтора месяца быстро усохла до 3 — 5 дней. А вслед за клиентами пошли и мастера. Тогда хорошо много где платили, а хорошие кузовщики всегда были на вес золота.

В итоге, за 4 месяца чистая прибыль цеха упала с 8, 3 млн до 3, 1 млн.

Генеральный по понедельникам на планерках рвал волосы из жопы, и метал громы: "Где прибыль?! Где продажи запчастей?! Где выработка, клиенты где?!! Всем штрафов!! И перекур отменить! Обед урезать!! Я вас научу работать! "

Так ничего и не понял, долбое[ж]а кусок.

Я уволился в августе, тогда уже сотрудники уходили ежедневно. Автосалон выжил, и до сих пор действует, но по доходам едва ли сильно выше порога окупаемости.