Пётр I привлёк к строительству Санкт-Петербурга целую когорту иностранцев, в их числе и Доминико Трезини, итальянца из швейцарского кантона Тичино. Весной 1703 года Трезини заключил с Петром договор, в котором, кстати, было написано: "... сверх того обещаю, как явно покажет искусство и художество своё, чтоб ему жалованья прибавить". И царская роспись.

Трезини явно показал как своё искусство, так и художество: великолепный Петропавловский собор, здание Двенадцати коллегий и Летний дворец Петра I — без этих зданий Петербург немыслим. Доминико, или Андрей Якимович, как его здесь звали, усердно трудился на посту главного архитектора новой столицы и свою часть договора выполнил, а вот Пётр Алексеевич свою — нет. Больше того, прибавлять жалованье зодчему он и не собирался.

Как-то беседуя со своим любимцем Григорием Чернышёвым, в прошлом царским денщиком, Пётр в порыве откровенности рассказал, как он платит иностранцам на русской службе: "Французу всегда можно давать большое жалованье — они все весельчаки, и всё что получат, здесь у нас и проживут. Немцу нужно давать не меньше, эти любят хорошо поесть и попить, и это нам прибыльно. Англичанину надобно давать ещё больше, эти любят пожить в удобстве, из своего имения ещё сами к жалованью прибавят. Голландцу можно платить мало, эти досыта не едят, капитал собирают. А итальянцам — ещё меньше, эти — бережливые и служат в чужих землях, только чтобы накопить денег и после проживать их в своём раю, в Италии". Если б знал скромный Трезини о таких петровских правилах, может быть, и не соблазнился на его посулы...

Насчёт Андрея Якимовича царь-реформатор глубоко ошибся. Ни в какой итальянский рай он не поехал, после смерти Петра получил, наконец, прибавку к жалованью, чин полковника, мундир и шпагу, и умер здесь, в городе, который строил.

Работаю в крупной частной телефонной компании. Работа как работа.

Но иногда и здесь сталкиваешься с удивительными вещами…

Абонентский отдел. Заходит семья абонентов, муж и жена. Внешне – обычные, приятные люди. Видел их и раньше, но никогда не разговаривал.

По глазам вижу – есть вопросы. Спрашиваю, чем помочь? И… выясняется – супруга – глухонемая, хозяин – говорить может, но не слышит. Правда, четко читает по губам. В общем, согласовали, что нужно… Ради интереса, смотрю по "базе" — большое количество исходящих звонков, в основном –

Санкт-Петербург. Не удержавшись, трогаю абонента за плечо: "Николай, ради Бога извините. А как вы общаетесь с друзьями по телефону??? "

Грустно улыбнувшись, Николай ответил: "Элементарно, Ватсон… по факсу…

А вместо звонка – лампочка, неонка". Сейчас, конечно, можно и через интернет, но…

Что еще сказать? Простые, приятные люди, заслуживающие уважение…

Давно было, но не забуду никогда... Пригородная электричка. В вагоне довольно свободно. Заходит очень пожилая пара — старичок со старушкой. Складывают свои сумки на сиденье, потом из одной сумки достают КОТА — классического полосатого "помойника", здоровенного и мордатого. Сажают старички этого кошака на сумки и говорят строгим тоном: "Василий! Охраняй! "И УХОДЯТ! А кот, свернувшись калачиком, спокойно дремлет на багаже. Потом дед с бабкой возвращаются - то ли за мороженым они ходили, то ли за семечками, то ли за газетой в дорогу... И снова сажают Василия в сумку. Я была в полном шоке и, конечно, разговорилась со стариками: мол, не боитесь ли вы котика оставлять без привязи — убежит ведь, не поймаете... А они в ответ: "Васька-то? Чтобы Васька — и вдруг убежал? Ему уже лет семнадцать, и все эти годы, не пропуская ни одного выходного, мы с ним на дачу ездим. В любую погоду: в пятницу — на дачу, в воскресенье — обратно в город. Он привык, от своих вещей ни на шаг не отойдёт. А охранник какой замечательный — лучше любой собаки: у нас много раз пытались сумки украсть — Василий защищает их, как сторожевой тигр! "Я и представить не могла, чтобы даже двадцатью годами ежедневной дрессировки от кота можно было такого добиться. До сих пор помню умные жёлтые глаза "сторожевого кота"...

Пролог.

Поставил я себе недавно Windows XP. Потом снес. Потом опять поставил.

Потом опять снес. Потом поставил совместно с Win98. А поскольку в

ХРюше я сразу вырубаю все красивости, то не задумываюсь под какой системой я сижу в каждый конкретный момент.

История.

Приносят мне как-то диск, изъятый на проходной(я

В 1865 году работники табачной фабрики в Гаване нашли способ поддержать умственную активность в течение долгих часов рутинного физического труда. Они ввели должность лектора (или чтеца), которому сами платили за то, что он читал вслух для всех тружеников цеха.

Как правило, рабочие фабрики избирали комитет, который проводил кастинги для лекторов, и платили взносы, чтобы обеспечить зарплату чтецу. Лектором выбирали кандидата с отличной дикцией и навыками ораторства.

Чтец сидел или стоял на возвышенности и читал из источников, которые отбирали сами работники: от кубинских и американских газет до классической литературы.

Если чтение воспринималось с особенным удовольствием, работники постукивали ногами по разделочным доскам, что заменяло аплодисменты.

В США так же была распространена подобная практика, но среди материалов для чтения часто оказывалась социалистическая или левая литература, что вызывало трения с владельцами фабрик, которые совсем не были заинтересованы в том, чтобы их сотрудники задумывались о классовой борьбе и экономической справедливости.

Если лектор читал материал, признанный владельцем излишне радикальным, его выгоняли. Но тогда рабочие реагировали забастовками или простоями.