из объявления о продаже щенков двухмесячных овчарки.
Собаки приучены к детям, коту, прогулкам по 15 минут, проглистогонены. Документы РКФ. Едят ВСЕ, включая гипсокартоний, несущую стену, рыбу, витамины, говяжьи кости, обрезь, сухой корм, хвост кота, ветки елки.
Весят около 10 кг.
Окрас черно-серый.
На фото они очень грустные, потому что у всех Новый год будет в семье, а у них в загончике... И елку убрали так, что им ее не уронить и не погрызть...
25 тысяч рублей, если что.
Истории о животных
13 января 18
* * *
* * *
После армии довелось мне поработать на конюшне, которая располагалась в Национальном музее народной архитектуры и быта Украины в селе Пирогово – мозги в порядок приводил после 2-х лет стройбата.
Лошади стояли у нас в "станках", которые представляли собой П-образные ячейки, шириной, примерно — 1. 70м. Впереди «станка» была кормушка, для сена и овса, а на шею лошади надевали петлю, достаточно длинную, чтобы она могла лечь, но недостаточно длинную, чтобы выйти со станка, и лягнуть лошадь в соседнем станке. Была у нас одна молодая кобылка, по кличке Мафия, у которой, время от времени, затекали задние ноги и которую нужно было выгуливать. В целом, добрая и послушная лошадка – я ее часто выпускал погулять возле конюшни, а потом, без проблем, загонял обратно. Пока я убирал за лошадьми, всего их было 9, она прохаживалась возле конюшни, выискивая что-то на земле. Само же здание, в котором располагалась конюшня — длинное одноэтажное строение, около 50-ти метров в длину, вдоль которого дорога, а с другой стороны – обрыв.
Иногда, когда у нее было игривое настроение, я играл с ней в «догонялки» — сначала она бежит, я ее догоняю, а потом я бегу — она меня догнать "не может". Или она поджидала меня возле входа, чтобы потом «испугаться», когда я выходил на улицу. Как я сказал выше — молодая, игривая и добрая кобылка – она ни разу не пыталась уйти «гулять» по музею, хотя прекрасно знала дорогу, стоило завернуть за дальний угол, через хоздвор, и все, шатайся по территории.
Однажды гуляет она возле входа, а из-за дальнего угла здания показался мужичок, он временами подрабатывал в музее, и видел ее не раз, как и она его. Мафия же, увидев его, не спеша пошла ему навстречу, поравнялась с ним, а потом пошла дальше, к углу здания, не обращая на мужичка никакого внимания. Я остановился посмотреть, далеко ли она собралась, да только смотрю, а у этой «драни четырехкопытной» глаза лукаво блестят, голова прямо вздернута, ноздри — раздуваются. «Ой» — подумал я – «что-то сейчас будет…»
Дождавшись, когда мужичок дошел до середины здания, и ему не успеть никуда спрятаться, она начинает бежать. Ну как бежать, корпус лошади шел ровно, а вот копыта... а копыта были слева и справа — она "козлила" и "свечила" одновременно. Я не помню, издавала ли она какие-то звуки, смотрел на это все как завороженный, да и было секунд 10. При этом, мимо мужика она пробежала в метрах двух. То есть ударить или задеть его она не хотела — просто «произвести впечатление». Последний, не оценил ее "заботу", и сделав один шаг, заскочил на кучу навоза, метра полтора в высоту. Эта хулиганка, остановившись возле меня, с совершенно невинным видом стала осматриваться по сторонам, и казалось, искренне удивилась мужику на куче навоза — ты как туда попал? Мужичок, похоже, сразу протрезвел, и долго не решался ничего сказать. Я, для виду, на нее покричал, и загнал обратно в конюшню, где она еще долго довольно пофыркивала. А мужичок, ничего не сказавши, пошел себе дальше…
* * *
Вот еще пару историй, из того времени, когда я работал на конюшне. Первая — как я с лошадью освещение делал. Однажды мне надоел полумрак внутри, и я решил повесить еще один светильник: если помните, на производстве такие часто висели, на две лампы дневного освещения, по 80 Ватт каждая. Потолки не высокие, метра 2-2. 20, не стремянок, ни лестниц нет, только огромная кастрюля, «выварка», как мы ее называли, объемом — литров 50-60, в ней запаривали овес. Перевернул, стал на нее и начал вещать светильник, сзади «станки» с лошадьми, ближе всего — с Милкой.
Пару слов о ней. Милка, с еврейского – смеющаяся – это вся суть ее характера: если ехать на ней верхом, то спокойно пейзажем вы не полюбуетесь, ей, во чтобы то не стало, просто необходимо, либо укусить впереди идущую лошадь, либо лягнуть лошадь сзади, несильно так. А если ездок зазевался, то и стать «на свечу». При этом, все делалось относительно беззлобно — она не ставила цель скинуть наездника, или покалечить сзади идущую лошадь — ей нужен был "драйв" что ли – ну скучно же просто так ехать. Я любил ездить на ней верхом, потому что приходилось именно ехать, а не дремать сидя на лошади.
Итак, начал вещать лампу, стою, выгнувшись на выварке, и чувствую, подходит она сзади и упирается в мою "пятую точку" своей задницей – они получались примерно на одном уровне, только моя чуть выше. Первая мысль была, — скучно ей, решила потолкаться. О том, что может ударить, даже речи не шло, просто толкается. Толкнул ее, не отходит. Осторожно облокотился на нее, готовый в любой момент "вскочить" – но нет, держит меня.
Каждый раз, когда я залазил наверх, она подходила, чтобы я мог опереться на нее. Слазил, уходил за чем-то – она отходила в сторонку. Я до последнего не верил, что она именно помогает мне, поддерживая меня пока я монтирую. Думал – совпадение. Закончив монтаж, я попробовал, просто так, с выварки опереться на нее, она сразу отошла, не стала меня держать. То есть, она увидела, что мне очень неудобно, решила помочь, и я скажу, облокотившись на нее, было намного легче вешать светильник.
Вторая история из конской жизни, мне ее рассказал наш начальник — Юрий Борисович. Или просто Борисович. Начинал он с обычного конюха на Киевском Ипподроме. Однажды привезли туда молодого жеребца с табуна, опробовать его, и решить, что с ним дальше делать — либо в спорт, если покажет хорошие результаты, либо обратно в табун.
Для жеребца оказаться в неволе очень большой стресс: тут он был в поле, а тут стоит в деннике. Какое-то время они проходят акклиматизацию. Лошади, по своей природе, очень нежные и ранимые существа. Не знаю, чем он тронул Борисовича, может растерянным своим видом или характером, стал он его морковкой подкармливать, благо стоила она тогда, что ли, 3 копейки за килограмм. Привязался к нему жеребчик, ходит за ним хвостиком, в прятки и догонялки между зданий конюшен играют. Подружились, одним словом.
Теперь сама история — поехал как-то Борисович верхом на нем по Голосеевскому парку прокатиться, и уже возвращались назад, но на беду, в одном месте, тропинку пересекал заломленный кустарник. Жеребец наотрез отказался переходить через кусты. Боится, фыркает, в самый последний момент сворачивает в сторону. Борисович слез с коня, прошелся по тропинке, показал, что все хорошо, что совсем не страшно, и можно спокойно идти – на лошадей это действует. А тот упрямится и все, ехать назад – далеко. Уговаривал минут 15, ничего не помогает. За голенищем сапога у Борисовича был тонкий прутик, он его больше по привычке взял, толку он него никакого. Психанув, он хлестанул его по корпусу. Жеребца! Тот моментально на свечу, и в полете, открыв пасть хотел укусить. Но пока опускался на передние копыта, что-то в его лошадиных мозгах щелкнуло — это же человек, который меня любит и заботится обо мне, что я делаю? — наверное подумал конь. Целился, изначально, или за ухо или за ключицу схватить. Ставши на передние копыта, он его все же укусил, за третью пуговицу рубашки, чуть потеребил ее и отпустил, отошел, и с испугом и растерянностью, стал смотреть на Борисовича – что же я наделал? Эта растерянность длилась пару минут, а потом подошел, уткнулся мордой в плечо и зарыдал: слезы в два ручья, только что не всхлипывал. Перешагнул он эти кусты, даже не заметив, и всю обратную дорогу не попытался даже взбрыкнуться...
Вот такие они животные, эти лошади.

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100