Процесс обучения курсантов авиационных училищ летному делу — процесс яркий, творческий, изобилующий невероятными приколами, основанными на неимоверной серьезности процесса с одной стороны, и неисчерпаемым источником анекдотических ситуаций с другой.
А история, собственно, вот какая. Одному инструктору попался в группу курсантик, весьма тормознуто воспринимающий летную науку. При этом инструктор сам недавно пришел из истребителей и преподавал первый год.
Самолет для него был новый, и в кабине он еще не обвыкся. А уж этот день явно был "не его", да и курсант достал... Так что за лексикой инструктор уже не следил, и при этом постоянно путал на штурвале кнопки.
Надо сказать, что в самолете на штурвале у летчиков есть две рядом расположеные кнопки, помимо других: одна для радиосвязи с руководителем полетов — РП (и со всеми остальными тоже), а вторая — для разговоров внутри экипажа, называется СПУ — самолетное переговорное устройство.
Все, что говорится в кабине, слышно только экипажу. А прочая говорильня, типа "разрешите взлет", "первый я 300-й" и т. д. , — слышат все, у кого включена радиостанция и установлена данная частота. Плюс к этому на стартовой площадке, где, по обыкновению, курят, ожидая своей очереди, курсанты, инструкторы, обслуга и прочий аэродромный народ, установлен громкоговоритель, а-ля "в бой идут одни старики", чтобы, так сказать, атмосфера ощущалась. Плюс на столе и в машине у командира полка, у оперативного дежурного, у диспетчера авиаузла, у начальника связи, у группы объективного контроля, у черта лысого, и т. д. и т. п. , не считая тех, кто также в это время на своих бортах бороздит просторы великого и могучего воздушного океана.
Так вот, уж не знаю, чего там у них в полете происходило, но мы, сидящие на стартовой площадке, слышали это так (почти дословно):
Руководитель полетов (РП): — 645-й, заход на посадку разрешаю. Курсант
(К): — 645-й, понял, выполняю.
Инструктор (И): — Твою мать, разворот вправо, а не влево, совсем, что-ли, охренел? Завтра, мля, ты у меня попрыгаешь на разборе.
РП: — 645-й, не путайте кнопки!
И: — Прощенья просим.
К: — 645-й, на четвертом.
РП: — Выполняйте.
И: — Ты шасси выпустил, мухтар ты $баный?
РП: — Не путайте кнопки!
И: — Вот б%%%ь...
К: — 645-й к посадке готов.
РП: — Посадку разрешаю.
К: — Понял.
И: — Кто понял? Это ты понял? Куда ты х[рена]чишь, е[ж] твою мать, полоса вон где!!! За высотой смотри, мля, убьешь всех к е@#ной матери!!!
РП: 645-й, не путайте кнопки, сколько можно?!
И: -...
Тут уж то ли РП отчаялся, наставлять "шефа" на путь истинный, то ли "прочувствовал" кайф ситуации, короче, больше ему не мешает (посадка все-таки), и все мы, млея от восторга, глядя на приземлившийся и рулящий снова на взлет борт, вперемежку с докладами других экипажей слушаем дальше:
И: — Откуда ты взялся на мою голову, братское твое чувырло, #@ядь! Только попробуй мне, как в тот раз, после взлета вместо уборки шасси движки убрать на малый газ, я тебя кончу, е-кэ-лэ-мэ-нэ!
... Аэродром умирает от смеха...
И: — Мама ты моя, ну куда ты прешь на полосу без доклада?! Запрашивай, раз@#ить твою мать!
К: — 645-й, исполнительный.
РП: (со вздохом): — Разрешаю.
И: — Сил моих больше нет! Ну, только попробуй, учуди сейчас чего, я тебя к бабе твоей хер отпущу завтра, будешь у меня Руководство по ночам зубрить, пока не кончишь...
К: — 645-й, к взлету готов.
РП: — 645-й, взлет разрешаю.
... Аэродром затаил дыхание... Борт как-то с трудом отрывается от земли и, словно нехотя набирая высоту, скрывается за деревьями. Несколько секунд тишины...
РП: — 645-й, чего-то вы низковато ушли...
... Пауза... И обвал:
И: — е[ж] твою мать, пехота еб#ная, ни на секунду отвлечься нельзя! Надо же, мля, БЕЗ ЗАКРЫЛКОВ взлетели. ХОРОШО ЕЩЕ, НИКТО НЕ ЗАМЕТИЛ!!!
... Занавес...
| 19 May 2025 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Приношу в фотоателье два файлика с расширением JPG — фотки, сделанные цифровым фотоаппаратом. Две всего! Специально обработал в фотожопе, подрисовал немного — чуток самый! Почему и был убежден: каждая — шедевр, ради которого стоит жить. При мне распечатали одну, вторую. Я вдруг решил поделиться растущим во мне восхищением от самого себя, поэтому спросил, в руках переминая то одну, то другую:
— Как считаете, какая лучше? Вторая или первая? — давя ударением на третье слово.
— Первая. Конечно, первая, — вежливо отвечали мне, раскусив мой намек.
— А если, как специалист специалисту? — решил уточнить я, будучи уверенным в себе на все двести.
— Обе — х... ня, — отвечали мне так же вежливо и интеллигентно.
Выдали мы однажды нашему субподрядчику автомобиль для поездок по стройплощадке — УАЗ, причем довольно новый (всего 1 год). Так он его благополучно угробил за неделю. И вот как объяснил.
ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ
Во время осуществления процесса запуска холодного двигателя автомобиля УАЗ номер КК585В, занимающего у человека, слабо знакомого с особенностями эксплуатации техники времен Второй Мировой войны, не менее 30 мин. , вышла из строя (как выяснилось позднее) система смазки двигателя, что обусловило аварийный выброс смазывающей жидкости в окружающую среду в объеме, сделавшим невозможным его (двигателя) дальнейшую работу. Поскольку машина не оборудована системой блокировки зажигания при отказе системы смазки, а водитель, к сожалению, не был ясновидящим, то узнать о произошедшей аварии удалось только после того, как заглох мотор. В случившемся вины за собой не вижу, так как не являюсь автомехаником по образованию и не могу предвидеть все возможные неполадки допотопных автомобилей.
У Н. П. Смирнова-Сокольского была уникальная библиотека, которая в 1961 году была оценена государством в 6 миллионов рублей. Министр культуры Е. А. Фурцева назначила Смирнова-Сокольского своим референтом по литературе.
В порыве радости он написал завещание, согласно которому дарил государству свою библиотеку. Но вот как-то ему передали, что на каком-то совещании Екатерина Алексеевна не очень лестно отозвалась о нём. Он обиделся и сделал в завещании исправление.
Когда в 1962 году Николай Павлович умер, то в тот же день пришли из Библиотеки им. Ленина забирать книги, имея на руках копию прежнего завещания. Вдова библиофила, актриса Софа Резниковская, сказала:
— Вы узнали о смерти моего мужа и сразу же пришли забирать библиотеку.
У вас есть завещание, но перед смертью он внёс в него некоторые коррективы. Не будете ли вы любезны с ними ознакомиться?
Те взяли завещание, а там крупно, красными чернилами было написано:
"Х** им в рот, а не библиотеку!"
Приключилась эта история с тремя друзьями-охотниками — Сергеем, Александром и Владимиром. Работали они в разных местах: Александр пожарным, Сергей автослесарем, а Владимир инспектором ГАИ. Но объединяло этих людей одно: все свое свободное время они посвящали охоте, на которую выезжали на двух "проходимцах"