буднего дня, в общем, час пик. Пассажир – высокий молодой человек горячей наружности. Такой, по которой сразу возникает впечатление, что его зовут Карен и он любит читать "Физику для любознательных". Да, именно пассажир. За рулём, соответственно, я. В те дни я менял работу и подумал: чем сидеть дома в промежутке между двумя удалёнками, кто мешает поехать покататься? Развлекусь, наберусь впечатлений, а когда будут звонить – при необходимости легко уйду с линии и приеду на собеседование в кратчайшие сроки. Так что закинул, как обычно делаю, два резюме – на специалиста и на руководителя, нашёл автопарк, берущий таксистов без опыта, и поехал получать удовольствие.

Первым делом пассажир достал телефон. Или, судя по тому, как он к нему относился, скорее ТЕЛЕФОН. Не знаю, что в нём было такого особенного, но вместо того, чтобы погрузиться в него, как многие делают, юноша всячески его крутил, лазил в настройки, запускал приложения и всё время ненавязчиво поворачивал экраном ко мне. Видимо, мне следовало увидеть что-то крутое и выразить подобающий восторг, но такие вещи до меня откровенно туго доходят – поэтому парень сломался и начал рассказывать. Про то, какой это замечательный телефон, как много у него памяти, сколько он всего умеет и прочее в том же духе, время от времени вставляя ремарки в духе "таксисту такой, к сожалению, не купить". Я мысленно пожимал плечами и время от времени односложно поддакивал.

На Таганке джентльмен попросил минут десять подождать и вышел из машины. Вернулся он с другим телефоном, в коробке. Распаковал, не забыв ненароком продемонстрировать мне сумму на чеке, включил, начал рассказывать, что этот телефон ещё лучше и почему именно, одновременно перекидывая с одного на другой какие-то видео, запуская их на обоих для сравнения качества картинки и выполняя уйму других подобных важных вещей. Когда тема телефонов окончательно исчерпала себя, он переключил свой монолог на предстоящий рейс и поведал, что едет в Шереметьево не просто так. На самом деле он улетает в Нью-Йорк. Почему именно туда – потому что в Нью-Йорке у него живёт дядя. А почему с единственной сумкой, почти без вещей – потому что он вовсе не собирается там жить, так, на пару дней потусоваться по клубам и потом назад – он часто так летает, благо есть возможность.

Именно в этот момент, на моё спасение, раздался звонок. Я не люблю и ленюсь возиться с гарнитурами, предпочитаю подключать телефон непосредственно к аудиосистеме автомобиля – так что стоило мне нажать кнопку на руле, как из всех динамиков машину заполнило чарующее контральто, создающее в голове картину узкой талии, декольтированной блузки и двух высших образований размера примерно так четвёртого каждое. Контральто спросило: "Александр Сергеевич, удобно ли Вам сейчас разговаривать? " – и продолжило: "Меня зовут Элеонора, я прочитала Ваше резюме и хотела бы спросить, когда Вам будет удобно подъехать в компанию Газпром-Траляля для собеседования на должность директора департамента? "

Это был первый и, надеюсь, последний в моей жизни случай, когда меня приглашали на должность директора департамента. Но не могу не признать: он произошёл просто идеально вовремя. За весь остаток поездки мы не обменялись ни словом.

виду. И вот сидим, пьем чай, болтаем. Американка эта, Сьюзан, довольно бойко разговаривает по-русски, правда, частит при этом, как пулемет Максим. Ну, слово обгоняет мысль. И вот в разгар беседы телевизор выключается, свет плавно гаснет (лампы энергосбережения), в комнате наступает полная темнота. Вечер уже, а осенью темнеет рано. В окно не видно ничего, значит, дом напротив тоже без электричества.

Видели когда-нибудь пятьдесят килограммов первобытного, животного ужаса?

Я видел. Мысль о том, что нельзя включить свет, повергла Сьюзан в состояние паники. Ни поспешно зажженная свеча, ни включенный фонарик не могли успокоить ее. Бедная американка то и дело озиралась по сторонам, словно ожидая, что из темных углов выпрыгнет Фредди Крюгер и утащит ее прямиком на Улицу Вязов. Все знание русского языка покинуло девочку в момент, и она на чистом английском вопила что-то вроде: “Позвоните консулу США”. Ага, сейчас. В нашем городе каждый ребенок наизусть помнит все телефоны американского посольства. Дело усугублялось тем, что Сьюзан забыла где-то свои таблетки для снятия стресса. Пришлось прибегнуть к чисто российскому антидепрессанту – влить в нее полстакана водки. Это, кажется, подействовало. К тому времени комнату освещали все свечи, которые нашлись в хозяйстве, и американка начала успокаиваться.

Она успокоилась настолько, что нашла на столе пульт дистанционного управления и попыталась включить TV. Экран, ясное дело, не загорелся.

Попытка номер два – ноль. Попытка номер три – ничего. Столь детского удивления на человеческом лице я еще не видел. “А... а почему оно не работает?” “Электричества нет!” (“Вот ведь блондинка...”) Тут, видимо, для успокоения нервов, Сьюзан решила сварить кофе. Кофеварка электрическая, результат ясен. Тут ее снова накрыло. “Почему в этом ужасном доме ничего не работает?! Почему нет света?!” От воплей не выдержали соседи, в стену начали стучать, и похоже, ногами. Тут родственник этой самой американки запустил в стену подушкой, и стук прекратился.

Сидеть в темноте с истерично всхлипывающей девицей стало неинтересно, и гости начали собираться. Лифт, само собой, отключился тоже. Чего стоило уговорить, а потом и провести Сьюзан по темной (ужасно темной) лестнице, пожалуй, умолчу, чтобы не обижать братский американский народ. Но когда она обнаружила, что и на улице тоже стоит полная и абсолютная тьма...

(Обесточили весь микрорайон. Погасли, естественно, и уличные фонари.)

Затащить в машину Сьюзан удалось лишь с третьей попытки. На вопрос, как ехать, если ничего не видно, друг открыл зажигалку и высунул ее в окно, другой рукой запустив мотор: “ А вот так и поедем”. Хорошо, что центральный замок уже успел заблокироваться, иначе Сьюзан вылетела бы на ходу...

А теперь, внимание... По профессии эта самая Сьюзан – ПСИХОАНАЛИТИК.

Господа талибы, террористы и прочие усамы! Хотите захватить Соединенные Штаты? Нет проблем: темной-темной осенней ночью выключите в их городах электричество...