Когда Марлен Дитрих приехала в Советский Союз ее спросили: "Что бы вы хотели увидеть в Москве? Кремль, Большой театр, мавзолей? "И эта недоступная богиня вдруг тихо ответила: "Я бы хотела увидеть советского писателя Константина Паустовского. Это моя мечта много лет! "Сказать, что присутствующие были ошарашены, — значит не сказать ничего. Мировая звезда — и какой-то Паустовский?! ( мнение организаторов встречи) Что за бред?! Но всех — на ноги! И к вечеру Паустовского, уже тяжелобольного, наконец, разыскали.
То, что произошло тогда на концерте, стало легендой. На сцену вышел, чуть пошатываясь, старик. И тут мировая звезда, подруга Ремарка и Хемингуэя, — вдруг, не сказав ни слова, опустилась перед ним на колени в своем вечернем платье, расшитом камнями. Платье было узким, нитки стали лопаться и камни посыпались по сцене. А она поцеловала его руку, а потом прижала к своему лицу, залитому абсолютно не киношными слезами. И весь большой зал сначала замер, а потом вдруг — медленно, неуверенно, оглядываясь, как бы стыдясь чего-то! — начал вставать. И буквально взорвался аплодисментами.
А потом, когда Паустовского усадили в кресло и зал, отбив ладони, затих, Марлен Дитрих тихо объяснила, что самым большим литературным событием в своей жизни считает рассказ Константина Паустовского "Телеграмма", который она случайно прочитала в переводе в каком-то немецком сборнике. "С тех пор я чувствовала некий долг — поцеловать руку писателя, который это написал. И вот — сбылось! Я счастлива, что я успела это сделать"
| 01 Sep 2022 |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Так уж по жизни сложилось, что вяжу я на спицах очень уж хорошо. Хобби такое, понимаешь ли.
И тут мне подфартило – у подруги доченька должна осчастливить семейство прибавлением. Да еще и, в добавок ко всему – внученькой. Ну, а что такое вязать для девочки... Платьица, юбочки, сарафанчики, кофтеночки... Кайф — запредельный, в общем.
Короче,
Встретились как-то мы с приятелем, которого я давно не видел, случайно в центре. Тут же решили забуриться к нему в гости, взяли пивка и поехали.
Входим в квартиру, я сразу руки мыть. В ванной натыкаюсь на чей-то взгляд... Котяра! Большой, сиамский. Как он залез к другу — до сих пор загадка. Форточки перепутал, наверное. По прошествии изумления мы немедленно его выстирали (блохи? вши?) и окрестили Нортоном.
Кот не возражал. Потом мы отвлеклись на пиво и разговоры, пока Нортон не завладел нашим вниманием тем, что начал грызть цветок в горшке на холодильнике. "Витаминов ему не хватает!" — изрек Паша и щедро отломил коту целую веточку. Кот ее проигнорировал. "А! Есть хочет!" — осенило меня, и мы предложили кошаку колбаски — копченой! в 1988 году!! — но колбаса его тоже не интересовала. "Ну и бог с тобой!" — решили мы единогласно и вернулись к пиву. Минут через десять из комнаты (а заседали мы на кухне) раздался сочный шлепок и тихий шорох...
Что такое, в конце концов?!! Я иду в комнату, затем немедленно хватаюсь за косяк и стекаю по нему на пол в коликах: на полу лежит выкопанный с корнем кактус, следы грязных лап идут к подоконнику, где в горшке от кактуса ровно по пояс сидит кошак и изредка тужится... Никогда и ни у кого я не видел более СЧАСТЛИВОГО и БЛАЖЕННОГО выражения морды лица, чем у этого котяры!..
Есть у нашего предприятия один странный клиент из Германии. Года три назад он приобрел оборудование. Первые несколько месяцев все было тихо и спокойно, а потом он позвонил в четверг вечером, загробным голосом сказал: "Агрегат встал, нужны запчасти. Я завтра срочно выезжаю к вам". На мое предложение отправить
Мой дед, Алексей Андреевич Фёдоров, на момент ареста был 37-летним сталинским генералом. В молодости он успел покомандовать бронепоездом, но он не был военным. Просто у начальства Северокавказской железной дороги были воинские звания, как наверно и по всей стране. Дед был убежденным коммунистом и какое-то время был уверен, что берут за дело.