Как мы боролись с сердечными заболеваниями.

Лучше встать трижды не с той ноги, чем наступить на больную мозоль вылечивающему тебя врачу.

Но, когда на 250 000 человек маленького российского городка появились 6 коробочек холтеровских мониторов, то лет так 15 назад их появление стало ого-го каким прорывом в лечении болезней сердца. Но вопроса два, и они на государственном уровне не решены до сих пор. Цитата из письма.

Уважаемая Татьяна Алексеевна Голикова!

1. Коллектив нашего кардиологического отделения в инструкциях к любому прибору, который выдается пациенту на дом и требует батарейного питания от пальчиковых и мизинчиковых батареек, просит конкретизировать какие именно отечественные батарейки в состоянии питать прибор с током потребления 200мА, напряжением 1, 5-1В на протяжении 24 часов? Рекомендованный производитель "Космос" скисает через час.

2. Можно ли отменять оплаченную процедуру пациенту, у которого нет денег на хорошие батарейки?

3. Как сложно хранить данные о пациенте, если каждый из них — файл. То есть он — нули и единицы. За 15 лет у нас нет места под архив! Триста мегабайт, отведенные нам в автоматизированном месте доктора, давно кончились, винчестеров с IDE интерфейсом по госзакупкам нет. При смене материнской платы системные инженеры не могут поставить на нее MS-DOS нужной версии. С другими операционными системами коробочка не работает.

Историю рассказал мой приятель. Пересказываю от первого лица.

Ремонтировали мы как-то квартиру. Хозяин затеял перепланировку и нужно было убрать одну стену, некапитальную, полностью. А работало нас трое. Мы с Сергеем и Санек. (Санька я знаю лично. Он утверждал, что был контужен в Чечне. Может был, может нет, но пообщавшись

Работаю продавцом в пекарне. Частенько заходят всякие старушки, чтобы просто поговорить. Ну, а я и выслушиваю — мне не жалко. Сегодня пришла к нам просить денег бабуля лет 80, еле ходит, опирается на палочку, и стала рассказывать свою историю, от которой у меня слезы наворачивались: "Я же ничего уже не слышу, дочка. А недавно у врача была, он мне аппарат вставил, мы с ним разговаривали, и, представляешь, я слышала! Слышала настоящую человеческую речь, слышала звуки. Он и говорит мне: "я, мол, понимаю, что живёте вы одна, но постарайтесь с пенсии откладывать хоть понемногу — так и накопите на аппарат". А я, дочка, сглупила, — тут она достала газету и протянула её мне, указав на рекламу каплей для улучшения слуха.

— Поверила им — да и накупила этих капель. А слышать и вовсе перестала. Пришла к врачу, а он и говорит, что зря я сделала это, никакие это не лечебные капли, а всего-навсего мошенничество, а ведь могла такие деньги на аппарат отложить. Теперь хожу, прошу, кто сколько может — стыдно мне, девочки мои золотые..." Дали ей с напарницей, сколько смогли. Бабуля долго плакала, благодарила и крестила нас.

Торонто. Йоркский университет. Две недели назад. Старенький профессор, зачем-то приехавший на работу в полшестого утра, устроил панику и чуть не умер от ужаса. В коридоре он увидел кусок АСБЕСТА! Ночная смена ремонтников заменяла протекшую трубу под потолком, и не прибрала тщательно после себя. Кусочек асбестовой изоляции

3 года отношений, я предложил ей переехать ко мне. Этот взгляд, у меня мурашки пробегают по спине каждый раз, когда я вспоминаю его. Она так грустно посмотрела на меня, сказала, что мы не можем быть вместе, ведь у нее есть другой, а затем молча развернулась и ушла несмотря на покатившиеся по моим щекам слезы. Я месяц звонил ей, искал встреч, но телефон был отключен, а все остальное – чс. И вот, спустя месяц, я увидел ее счастливую в ТЦ, подошел и молча сел рядом. Я хотел услышать объяснения, смотрел на нее, и тут ее обнял мальчишка лет 5 со словами "мам, а это кто?". Мое сердце заколотилось быстрее, в голове возникла паника, я не понимал, как она могла столько времени скрывать от меня, что у нее есть семья. Я стал требовать объяснений. И я их получил. Не было семьи, не было другого, был только сын, про которого она не сказала сразу, а потом побоялась. И решила, что проще уйти самой, чем пережить еще один удар безразличия со стороны любимого человека, ведь я не хотел детей. И она ушла. А зря. Этот мальчик никогда не станет мне родным. Но я буду любить его так же сильно, как и его маму, я сделаю их самыми счастливыми. Обещаю.