Про Веру Слоним всему эмигрантскому Берлину было известно: эта девушка может все. Лихо водить автомобиль, печатать на машинке со скоростью пули, метко стрелять, решать интегралы, разбираться в боксе, вести сложное делопроизводство. Она могла выбирать себе любую судьбу, и выбрала — стала лучшей писательской женой XX века, музой, вдохновительницей лучших книг Владимира Набокова. Это Вера сделала избалованного Сирина великим писателем Набоковым, и это она вписала его имя во все мировые литературные энциклопедии.

Вера Слоним родилась в Санкт-Петербурге, в семье адвоката Гамшея Лейзеровича (Евсея Лазаревича) Слонима и Славы Борисовны Слоним (урождённой Фейгиной). Обучалась в гимназии княгини Оболенской. Она отлично знала английский, французский и немецкий, мечтала изучать математику и физику. Писала стихи, много-много читала... После революции ее семья эмигрировала в Берлин. Уезжали в суматохе, через Ялту: лишь бы "успеть на белый пароход". В Берлине Евсей Слоним начал издательский бизнес, Вера ему помогала, и сама понемногу занималась переводами и литературой...

Есть две версии знакомства Веры Слоним и Владимира Набокова, но по обеим выходит, что это она выбрала его. Набоков опешил от этого знакомства. Никто и никогда так его не понимал. Вера приняла его целиком, со всеми его чудачествами и капризами. Владимир Набоков вырос в доме с 50 слугами. Сын известного политика и выдающегося человека, он рос убежденным в своей исключительности. Глупым играм со сверстниками предпочитал чтение, шахматы и ловлю бабочек. К 17 годам он получил в наследство от дяди миллионное состояние и огромное имение. В революции семья потеряла все. "Набоковский мальчик" стал нищим, но, из последних сил, надменным литератором, писавшим под псевдонимом Сирин. И эту свою нищую творческую свободу он ценил превыше всего.

Все набоковеды отмечают, что после женитьбы писатель внезапно сильно прибавил в мастерстве.

Есть даже версии, что "все романы за Сирина писала Вера Евсеевна". Это было не так, но, как говорил племянник Набокова, именно Вера приучила писателя к регулярному труду. Она свято верила в гениальность мужа и создавала условия, в которых просто невозможно было не писать. Каждое утро она подавала ему завтрак: сок, яйцо, какао, красное вино — и уходила на работу. Набоков писал, иногда по 20 страниц в день, иногда по 7 строчек. В первые же годы их совместной жизни Набоков написал "Машеньку", потом "Дар", "Защиту Лужина", "Камеру обскура"… Вера была его первым читателем, критиком и советчиком. Секретарем, литературным агентом, музой, переводчиком. Ловила с ним бабочек. Была ходячей энциклопедией — ее феноменальная память хранила кучу цитат, дат и подробностей. Набоков ненавидел и не умел разговаривать по телефону, поэтому все телефонные переговоры вела Вера, а писатель стоял рядом.

Когда в 1934 году у Набоковых родился сын, все удивились: казалось, этим двоим больше никто не нужен. А много позже, когда они переедут в Америку, она будет единственной домохозяйкой в Итаке, получившей в 1953 году разрешение на оружие. Браунинг Вера будет носить в дамской сумочке — так она станет еще и телохранителем своего мужа...

В 30-е годы в мире свирепствовал экономический кризис, жить было трудно, а когда в Германии к власти пришли нацисты, стало еще и опасно. У писателя в гардеробе остались последние незаношенные брюки, когда друзья организовали ему литературное турне по европейским столицам. Вся русская эмиграция сосредоточилась в Париже. Все читатели Набокова были там, и писатель отправился в Париж. Через месяц Вера получила пухлый конверт — четыре листа с описанием романа Набокова с русской эмигранткой Ириной Гуаданини. Поэтессой, которая зарабатывала стрижкой пуделей. Ирина была абсолютной противоположностью Вере: беспомощной, нервной, неуверенной, взбалмошной. Вера с сыном наконец-то смогла уехать из Берлина, и через какое-то время скитаний и неустроенности семья встретилась в Каннах.

Несколько месяцев писатель набирался решимости: уйти от Веры было нелегко... Когда Ирина приехала к нему, Набоков отстранился от нее: ну да, люблю, но с женой нас связывает целая жизнь, тебе лучше уехать.

В мае 1940 года Набоковы покинули Францию и отправились в США на пароходе "Champlain" при содействии Общества помощи еврейским иммигрантам HIAS. Жили в Вермонте и Нью-Йорке. В Америке Набоков стал профессором — сначала преподает в колледжах, потом в Стэндфордском университете, затем в Гарварде.

Правда, лекции за него писала Вера, а иногда и читала, если писатель капризничал или болел. Студенты ее почитали и боялись.

В Америке Набоков написал свою "Лолиту". Он три раза пытался сжечь рукопись, и каждый раз Вера успевала ему помешать.

Однажды соседи расслышали, как миссис Набоков отгоняла мужа от бочки для сжигания мусора: "А ну пошел вон отсюда!". Ни одно американское издательство не приняло "эту мерзость". Англичане посвятили этому вопросу заседание парламента. Роман решились выпустить только во Франции, а через год он занял первую строчку в списке мировых бестселлеров. Набоков наконец-то получил ту славу, которую, по мнению Веры, всегда заслуживал...

Писатель умирал очень тяжело. В последние годы они вообще не расставались, и его душа не хотела уходить туда, где не будет Веры. Он говорил: "Я бы не возражал полежать в больнице, если бы ты была рядом, положил бы тебя в нагрудный карман и держал при себе"...

Вера пережила мужа на 13 лет. Пока могла держать в руках книгу, переводила его романы. Как всегда, держала спину прямой, не позволяла себе раскисать. Но однажды вдруг сказала сыну: "вот бы нанять самолет и разбиться". Она умерла в 89 лет. Ее прах смешали с прахом мужа. Невозможно было представить, чтобы они были отдельно...

Пять простых объяснений того, почему в Финляндии нет и никогда не будет массовой коррупции

1. У финнов нет тяги к роскоши. Роскошь — это средневековое восточное развлечение для дегенератов. Какать в золотой унитаз может только дегенерат.

2. Финны знают, что обогащение своей семьи за счет других представителей своего народа — это ненависть к своему народу. Так поступают только выродки.

3. Финны ясно понимают, что так называемый "распил" бюджетных (то есть народных) средств — это ненависть к своем детям и внукам, так как им ездить по этим дорогам и учиться в этих школах. Ненавидеть своих детей и внуков может только урод.

4. Финны уверены, что вор — всегда трус. Он живет в страхе разоблачения и справедливого возмездия. Такой человек не может быть свободным. Такой человек изгой от народа.

5. Финны убеждены, что "устраивать" своих детей — это сильно вредить им. Если человек не смог достигнуть всего сам или хотя бы законно войти в наследство, через образование и свои успехи — ему будет плохо. Закладывать проблемы на будущее своим детям может только глупец.

Сдать энергосберегающую лампочку на утилизацию...

И почувствовать весь идиотизм ситуации? Легко.

{В версии для "Анедотов" убрал расчёты и то количество этих лампочек, которое скопилось в одном из моих компьютерных классов. Но поверьте — много! }

Прошли годы. Эти энергосберегающие лампочки вышли из строя

47 лет назад в одной квартире дружно, душа в душу, жили: моя сестра, пёс (восточно-европейская овчарка), кот (ааааагромный "сибиряк") и я. Возвращаясь с работы, сестра возле дома нашла огромного ворона с перебитым крылом и, по давней традиции, принесла его домой. Пострадавшему была оказана срочная медицинская помощь — лангет на крыло и птица пошла

Бабуля моего мужа потеряла сознание на кухне, упала, очнулась в луже крови, позвонила ему и опять потеряла сознание. Он сорвался к ней, летел через полгорода, нарушил просто ВСЁ, что только мог. За ним погнались гаишники, смогли догнать, только когда он въехал к ней во двор. У подъезда его поймали, он их уговорил сначала с ним подняться, а потом чё хотите. Они увидели бабушку в крови и отпустили его, чисто по-человечески. У бабули оказалось просто рассечение, зажило.

Прошло несколько месяцев, муж поехал в автосервис. И встретил там того самого гаишника. Ему за 60, нормальный дядька, в прошлом чемпион каких-то гонок. Обидно, говорит, как ты от меня ушел тогда, я же профессионал! У нас тачки — говно, говорит, вот на нормальной тачке я бы тебя сделал! А муж тоже в прошлом автоспортом занимался. Слово за слово, забились летом арендовать трек и две одинаковых машины и выяснить, у кого яйца громче бряцают. Прям жду с нетерпением)) Дуэль 21 века!