В первый же вечер, нагулявшись всласть по музеям и напившись пива, я, как водится, укладываю вяло сопротивляющуюся Машу в постель (или она меня? — что не принципиально) и мы наконец-то понимаем, что зря последние годы изображали из себя невинную дружбу. У Маши же, разумеется, есть бойфренд (назовем его Саша), которому на момент моего приезда заявлено, что приехал лучший школьный друг — друг и ничего больше, который очень интересуется музеями и прочей лабудой, так что времени на Сашу нет и придется ему, бедному, пяток дней обойдить без благоверной. Саша же, хотя и полный лох, но не до такой же степени! (а как бы вам понравилось, что ваша девушка 5 дней живет в пустой квартире с каким-то там школьным другом и на свиданку не ходит?) И вот этот обиженный Ромео звонит Машке в один из вечеров и начинает ей изливать свою ревность и попранную любовь. Мизансцена же примерно такая:

Маша в одних трусиках сидит в коридоре у аппарата и, громко переругиваясь с возлюбленным, жестами показывает мне, еще менее одетому, чем она сама, что пора идти мыться, бриться и в люлю, что я и выполняю. 5 минут спустя, лежу в кровати, курю. Врывается Машка, рывком сдергивает одеяло, плюхается рядом, кладет голову мне на грудь, закуривает... медленно начинает отходить от разговора по телефону. Обнимает меня, еще крепче прижимаясь к груди и так глубокомысленно заявляет: "Ну как же он меня достал СВОЕЙ БЕСПРИЧИННОЙ РЕВНОСТЬЮ!"