Мичурин мог часами разговаривать с погибающим растением, и оно возвращалось к жизни. Мог спокойно войти в любой двор и огромные сторожевые псы не лаяли. Более того, птицы без опаски садились ему на шляпу, плечи, ладонь и клевали зерна.

Только в 51 год он начал печатать свои научные работы. Популярность мичуринских методик шагнула за пределы России, и плодовые сорта селекционера занимали значительные площади в США и Канаде. В 1898 году Всеканадский съезд фермеров, собравшийся после суровой зимы, констатировал, что все старые сорта вишен как европейского, так и американского происхождения в Канаде вымерзли, за исключением "Плодородной Мичурина" из города Козлова.

Голландцы, знающие толк в цветах, предлагали Мичурину большие деньги (20 тысяч царских рублей золотом) за луковицы необычной лилии, которая выглядит, как лилия, а пахнет, как фиалка, с условием, что этот цветок больше не будет выращиваться в России. Причем предлагали ему большие деньги. Мичурин лилию не продал, хотя жил бедно. На памятнике в центре Мичуринска пиджак ученого застегнут на "Женскую" сторону. Многие полагают, что это ошибся скульптор. Однако Матвей Манизер, которому был заказан памятник, ваял его по фотографиям. Из-за крайней бедности Мичурин сам перелицовывал старую одежду. Сам шил рукавицы, туфли носил, пока не развалятся. Все, что он зарабатывал, уходило на оплату труда работников. Ему ничего не оставалось.

Летом 1912 г. канцелярия Николая II послала в Козлов к Мичурину одного из своих видных чиновников — полковника Салова. Полковник был удивлен скромным видом усадьбы Мичурина, которая состояла из кирпичного флигеля и плетневого сарая, а также бедной одеждой её владельца, которого он принял сначала за сторожа. Салов ограничился обозрением плана питомника, не заходя в него, и рассуждениями о святости "патриотического долга", малейшее отступление от которого "граничит с крамолой". Через полтора месяца Мичурин получил два креста: Анну 3-й степени и Зелёный крест "за труды по сельскому хозяйству".

В гражданскую войну, когда в город приходили белые, он прятал в своем подвале раненых красных, и наоборот: когда приходили красные – прятал раненых белых. Как случилось, что на него никто не донес – тайна.

На другой день после октябрьской революции 1917 года, несмотря на продолжавшуюся на улицах стрельбу, Мичурин явился в только что организованный уездный земельный отдел и заявил: "Я хочу работать для новой власти". И она стала ему помогать.

В 1918 году Народный комиссариат земледелия РСФСР экспроприировал питомник Мичурина, впрочем, тут же назначив его самого заведующим.

Комната Мичурина служила кабинетом, лабораторией, библиотекой, мастерской точной механики и оптики и даже кузницей. Мичурин сам изобретал и конструировал свои инструменты: секаторы, барометры, прививочное долото, изящный портативный аппарат для выгонки эфирного масла из лепестков роз. Имел уникальную мастерскую по изготовлению муляжей фруктов и овощей из воска. Они считались лучшими в мире и были настолько искусны, что иные пытались их надкусить.. Все оборудование он ковал и паял при помощи печи собственной конструкции.

Ивана Владимировича соседи любили и боялись одновременно. За ним в народе закрепилась слава знахаря и колдуна. Он знал множество трав, которые обладают лечебными свойствами, готовил из них всевозможные мази и отвары, исцелял мигрень, свинку, почечные колики, фурункулез, сердечную недостаточность, даже рак, удалял камни из почек. Он обладал способностью влиять на рост растений и поведение людей. Бывало, шел с тросточкой и показывал: "Этот, этот и этот оставить, остальные выкинуть". Из 10 тысяч сеянцев каким-то чутьем определял два-три. Его помощники втайне от него пытались пересадить отвергнутые им саженцы, но ни один не приживался.

Так называемая "черноплодная рябина" – это не рябина (Sorbus), а арония (Aronia melanocarpa), также из семейства "Розовые". Выведена Иваном Мичуриным в конце XIX века как особая разновидность аронии черноплодной, с другим набором хромосом. Так что черноплодная рябина – это не совсем арония, но и совсем не рябина.

На днях случилось...

Поломалось у меня орудие труда, мой компьютер объявил себе выходной и отказался работать. Звоню в головную организацию и прошу прислать специалиста, т. к. по моему разумению, у компа накрылась материнская плата. Приезжает сисадмин. У него очень умный вид и ОГРОМНЫЙ рюкзак, забитый разными инстументами, железками и т. п. , что, видимо, должно быть у всякого уважающего себя сисадмина. Вскрытие моего компьютера МОЕЙ отвёрткой повлекло за собой тяжёлый вздох и фразу: "Даааа... , уж".

Я, естественно, встревожена. Спрашиваю: "Что с ним?".

Дальше последовал ответ, который вызвал смех всего коллектива.

Глядя на меня умными и честными глазами, сисадмин грустно сказал:

"Знаете, с Вашим компьютером что-то случилось, наверное, он сломался.

Я Вам завтра мастера пришлю."

И уехал. Неся на плече ОГРОМНЫЙ рюкзак, забитый разными инстументами, железками и т. п. , который был открыт только для того, чтобы положить в него МОЮ отвёртку, наверное, машинально.

27 ноября 1968 года я получил двойку. Сейчас уже не помню по какому предмету мне удалось отхватить эту "пару", но это несущественно. Вечером отец был несколько огорчён таким достижением сына в учёбе, но эксцессов удалось избежать, клятвенно заверив отца, что больше я двоек получать не буду. Почему же эта дата и вполне себе рядовое, пустяковое событие

Когда я служил на флоте, произошел такой случай. Необходимо было произвести определенные работы за бортом корабля. Для этой цели спустили на воду рабочий баркас, в котором находились старшина баркаса — старшина 2-й статьи, русский парень, 3-го года службы, и молодой матрос-рулевой, призванный из Прибалтики. Дул свежий ветер, и присутствовало волнение моря. Старшина выполнял работу, а матрос стоял на руле. Не знаю точно, почему, может, у матросика опыта не хватило, или по причине национальной медлительности, случилось так, что баркас навалился на борт корабля и баркас слегка деформировало. Никто не пострадал, однако ж — ЧП.

Старпом вызвал на "разборку" матроса и спросил, как же так получилось, тебя старшина инструктировал? Так точшно, инструктировал! Отвечает матрос со свойственным акцентом. Ну, и что он тебе сказал? Грозно спрашивает старпом. "Он сказал, чтобы я епфалом не сшолкал!" — ответил прибалт. После этого "ЧП" превратилось в прикол по всему соединению. Старшину даже не наказали, а матросика потренировали хорошенько, чтобы порасторопнее был.

Мой брат волей судьбы попал вместе с экипажем судна в непредвиденный "отпуск", и застряли на полгода в индийском Гоа. За это отдельная история. Сейчас о другом.

Выживали ребята как могли. Кто что мог продать с парохода- продавал. Сережка заведовал складом рыбацкой соли. Спасибо ей- выжил. Но потом и она кончилась.... И тут, помогла банальная