ДЕСАНТНИК

В начале 90-х я устроился работать на "Скорую". Первые два месяца меня, как новичка, направляли на легкие вызовы — к бабушкам с давлением, на температуру, на астму... Приезжали. Со мной были опытные фельдшера.

Больные, как правило, были знакомые, астматикам делали эуфиллин, бабушкам зачастую хватало подержать за руку, выслушать про сына-алкаша, забравшего всю пенсию, накапать успокаивающих капелек. От температуры — анальгин с димедролом. Моё участие было минимальным. И вот однажды...

Был теплый весенний вечер, во дворах было многолюдно, раздавались веселые крики детворы, мужики стучали в домино, тетки заняли приподъездные лавочки и перемывали всему двору косточки... Мужик вышел в трениках с пузырями на коленях выбросить мусорное ведро. В соседнем доме на кухне призывно было открыто знакомое окно. Он не долго думая, завернув предварительно на мусорку, направился в гости. Поднявшись на четвертый этаж с пустым ведром, он позвонил в дверь. Его ждали.

Любовница знала, что времени у них немного, и поэтому сразу направилась в душ. Мужик подошел к распахнутому окну и в предкушении закурил. Внизу завизжали коты. Так как уже начало стремительно темнеть, мужик перегнулся через подоконник, дабы получше рассмотреть кошачью баталию.

На газоне двигались нечетко какие-то тени и мужик высунулся ещё на четверть бедра... Дамочка голенькой и раскрасневшейся вышла из душа. У окна стояло ведро, по кухне плыли сизые облака табачного дыма. И никого.

Пробежавшись по квартире, заглянув в туалет, на балкон, она почувствовала неладное...

На газоне уже было многолюдно. Толпа окружала распластанное на траве безжизненное, в трениках и белой майке, крепкое мужское тело. Лицо его было мертвенно белым, дыхание не определялось. Впрочем, как его определишь, если никто не решался подойти к несомненному трупу. А то, попробуйте сами сигануть с четветого этажа! Посмотрим, что от вас останется... Мы были в соседнем дворе, когда диспетчер передала по рации: "Падение с высоты! "Взревела сирена, мы уже через 30 секунд были на месте. Я жутко волновался, когда подбежал к пострадавшему, поэтому долго не мог нащупать пульс. Народ уже начинал реветь: "Вечно вас не дождешься! Бездельники! Сто раз помрешь, пока приедете! А теперь возитесь... "Наконец-то на шее под пальцами я почувствовал пульсацию.

Ритм был хороший, число ударов в минуту — в пределах нормы. Я ощупал быстро голову, грудную клетку, руки, ноги. Ничего вроде не выпирало, не хрустело, не кровило. Водитель поднес носилки, фельдшер вколола обезболивающее, мы положили мужика на носилки и погрузили в машину.

Снова взревела сирена и мы, рассекая толпу зевак, выехали со двора. По рации я попросил диспетчера сообщить в медсанчасть реаниматорам, чтоб они нас встречали у входа. Через минуту пострадавший очнулся и стал орать, мол, где он и куда его везут? На плече у него виднелась какая-то замысловатая наколка и я, чтобы как-то отвлечь мужика, спросил, что это за знак? Мужик вдруг сразу успокоился и гордо сообщил, что эта наколка обозначает, что он служил в группе советских войск в Германии, в десантуре. Ещё через пять минут мы были у цели. Нас ждали с каталкой и капельницей, но мужик, оттолкнув меня, спросил, где его тапки, натянул их и вышел сам из машины, сдержанно постанывая. Мы его передали из рук в руки. Наша станция была напротив и мы заехали в гараж.

В ординаторской я взахлеб рассказывал о первом подобном в моей практике вызове. Опытные врачи с видом знатоков одобрительно ухмылялись. Когда я рассказал про эмблему десантника и про то, что мужик продефилировал в реанимацию на своих двоих, кто-то вспомнил анекдот про то, как самолет с парашютистами подлетел к месту десантирования, зажглась сигнальная лампочка, и один из бойцов стал умолять офицера разрешить ему не прыгать: "А то пять раз прыгал и пять раз парашют не раскрывался. Уже голова болит... "Ординаторскую чуть не разорвало от нашего дружного хохота.

Утром, завершив дежурство, я вышел на улицу покурить. Из приемного покоя медсанчасти топал в тапочках на босу ногу мой вчерашний десантник:

— Ну как ты? Что, ни одного перелома?!

— Ни одного. Ушиб мягких тканей спины. Б%я, и хоть бы по пьяни! Дёрнуло меня на этих котов...

— Так радуйся! Это же чудо!

— Да чё радоваться? Вот думаю сейчас, что жене сказать... Ведь пошел на минуту ведро выносить. А увезли на "Скорой" от соседнего дома: с падением с четвертого этажа...

Лет через пять я зашел на "Скорую", попроведовать бывших коллег. Из гаража выезжала бригада на вызов:

— Привет, куда едете?

— На "десантника"..

— Куда-куда?

— А мы после тебя теперь все случаи падений с высоты называем

"десантниками"!

Ехали с подругой на НГ к друзьям на незабываемом поезде. Все дело в проводнике. Когда все зашли, эта громадная женщина стала посреди вагона и сурово прогремела: "Граждане, раздеваемся!" Тишина, все переглядываются. Она продолжает "Ну жарко же, не стесняйтесь!" Не вспомню других эпичных фраз, но утром, в 4 часа утра (поезд приезжает в 6:30), ее голос поднял всех: "Поезд неумолимо приближается! Все встаём — туалет один, а вас много!"

Однажды сидели с другом в кафе, выпивали. Тут в кафе зашла невероятно красивая девушка. Друг на полном серьёзе говорит:

— Давай поспорим, что я на ней женюсь.

— Хорошо. Если ты женишься, то я прыгну с парашютом, если нет — прыгнешь ты.

Не прошло и двух лет, как я летел с высоты 1200 метров и материл друга.

У меня под опекой сын сестры. До его рождения и после она ведет разгульный образ жизни. Первый раз оставила его в 10 дней — ушла за сигаретами и вернулась домой через шесть месяцев. И сколько всего было: и пожелания смерти родителям, ребенку приносила вшей, чесотку. Сыну звонит только пьяная, после чего мы ходим к психологу. Алименты не платит совсем.

Недавно мое терпение лопнуло. После очередной попытки мирно обо всем договориться, которая с треском провалилась, я подала заявление в ФССП. Ей светит, как минимум, лишение доли в квартире (в счет долга по алиментам), а то и срок... Родители и даже ребенок (ему 14) меня поддерживают. А я мучаюсь совестью. Может быть, не надо было.

Навеяло "Закон Ома в свете решений XXV съезда КПСС"

Работала в 80-х в институте кибернетики АН Украины, в Киеве. Так вот, в нашем отделе была книжонка, назывлась "ПРИНЦИП ПАРТИЙНОСТИ В

МАТЕМАТИКЕ". Пользовалась бешеной популярностью (ессно, всем приходящим показывали, те не верили, потом все вместе ржали). А потом как-то сволочь свистнула, бестселлер же...