|
Был праздничный день. Жена поставила в духовку пирог. Пока все гости кушали и выпивали, она периодически бегала на кухню проверять готовность пирога. Потом проверять пошел дедушка с моим четырехлетним сыном. Из кухни дедушка и внук (мой сын то есть) возвратились гордые собой. Дед гордился внуком похваливал и называл настоящим хозяином. Сын (дедов внук стало быть) гордо произносил "мы с дедой..." Кто-то из гостей, немного погодя, предложил пройти на кухню и посмотреть всем вместе как малыш научился проверять готовность пирога. Компания поднялась и заполнила малогабаритную кухню до предела, все навеселе тянули головы, что бы лучше увидеть священнодействия малыша возле плиты. Малыш проникся значением момента, солидно продел белое полотенце под горячую ручку крышки духовки, под одобрительный гул гостей аккуратно приоткрыл подпружиненую крышку. Заглянул в жаркое нутро духовки, потыкал палочкой в пирог, затем серьезно и размашисто перекрестил пирог и со словами "Ну х[рен] с ним, пусть печется", заботливо прикрыл духовку.
|
| 12 Oct 2006 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Иду тут после гостей. Немножко, скажем, несобранный. Иду. Курю. Никого не трогаю. Подъезжает машина, милицейская. Вылезает из нее дядька, крупного формата, и ко мне подваливает.
— Выпивали? — спрашивает.
— Да нет, — говорю.
— А почему вид такой?
— Какой?
— Вид, говорю, почему такой?
— Я, — говорю, — программист, вот думаю...
— Ты еще и думать можешь?!
— Я сегодня весь день думал...
— И о чем, интересно?
— Да, как бы это сказать, в общем нужно реализовать упаковку иерархии в объект методы виртуальных, других объектов, которых еще пока нету.
Ну, на момент, когда все уже работает...
Поворачивается к машине:
— Че, забираем?
— Не, мы в вытрезвитель только. В дурдом пусть другие забирают.
И уехали.
Мэр Нью-Йорка Эрик Адамс, который называет себя Байденом Бруклина, недавно создал в своей администрации новую должность "царь крыс", подобно должностям "царь земного климата" и "царь американской границы", созданных Байденом. Крысиный царь должен вести войну с грызунами Нью-Йорка, которых в последнее время развелось великое множество.
Встречаю недавно друга. Друг (Д), обычно очень жизнерадостный, в какой-то глубокой не-то задумчивости, не-то грусти.
Я – Ты чего такой смурной? С Людкой (невеста Друга) нелады?
Д – Да с ней-то все в порядке! Вот с дачей ихней косяка спорол! Мля!
Я – Чего случилось-то?
Д – У ее бабушки пол-дачи в цветах разных.
Моего отца призвали в армию в 1939 году. Тогда в Рязанской области боролись с симулянтами, т. е. признавали годными всех подряд 8-0. В их часть попали две такие жертвы. Один был... ну, я не знаю... даун, илипросто человек, лишенный памяти. Он никак не мог запомнить знаки различия или как они тогда назывались, и ему написали шпаргалку, в которой нарисовали петлицы, и написали, какому званию они соответствовали (погоны в армии ввели только во время войны).
Благодаря этой шпаргалке бедняга мог быть дневальным. Однажды в часть приехал проверяющий из штаба дивизии. На беду (а может, на счастье) дневальным был этот тормоз. Он скомандовалпо уставу "Встать, смирно", подошел к начальству и начал: "Товарищ...", потом заглянул в свою шпаргалку и, повернувшись к начальству спиной, окончил: "Вольно. У нас такие не водятся". На следующий день его комиссовали.