Реалии...

Знаете, есть такая довольно популярная сцена в кино, когда главный герой — побитый жизнью мужественный мужчина лежит на спине, а его пассия нежно водит по его умеренно волосатой груди длинными тонкими пальцами и спрашивает:

— Откуда этот шрам?

— Пуля. Перестрелка в мексиканских трущобах. -задумчивым голосом с хрипотцой отвечает главный герой.

— А это?

— Нож сербского головореза.

— О боже!

— Ничего страшного. — пожимает он плечами.

— Я откусил ему голову и забил ей его друзей. Все нормально.

— А это?

— Это я горел в танке на вьетнамской войне.

— Как сурова к тебе судьба...

Очевидно сцена устарела. Сейчас должно быть как-то так: Они сидят в смузи баре напротив друг друга. Он коуч, она психотерапевт. Она нежно касается его бороды и спрашивает:

— А вот эта душевная травма откуда?

— Мама в детстве запирала меня в шкаф.

— А вот этот транс из-за чего?

— В школе я признался в любви девочке и она меня высмеяла.

— Ужасно! А почему ты плачешь когда идет дождь?

— Мне вспоминается мой хомяк, который утонул на даче во время дождя. Мне было пять лет.

— Боже! Как сурова твоя жизнь!

Я меньше года за рулём. У меня маленькая машинка, висит туфелька и восклицательные знаки. Я езжу аккуратно, по правилам. Конечно, туплю и боюсь перестраиваться, обгонять, осторожно объезжаю ямы. Я стараюсь не косячить, хотя были пару моментов. Но в остальном я просто неопытная и медлительная пока. Надеюсь, с практикой это пройдёт.

Но сколько на дороге идиотов, которые не понимают, кто перед ними едет. Обогнать и подрезать на полной скорости, начать сигналить как бешеный, когда уже жёлтый, и я останавливаюсь. Ещё и мимо проедут, средний палец покажут или у виска покрутят. Я ездила с папой, он водитель с 30-летним стажем, говорит, что я всё делаю правильно, я молодец. Меня его слова успокоили, но всё равно дураков на дороге не убавили.

Недавно была история. Я еду, впереди поворот налево, горит зелёный тем, кто едет прямо, и стрелка налево. Я останавливаюсь, вижу, что едут машины, и что я не успею повернуть. А сзади стоит какой-то [ч]удак и сигналит, мол, давай, проезжай быстро. Я стою. Он начинает психовать, обгоняет меня и поворачивает, но в него врезается машина. Я стою, где стояла, [ч]удак выскакивает из машины и начинает орать на меня, что я виновата в аварии, я тормоз, и из-за меня он не повернул нормально. Из другой машины вылезает шкаф, берёт за шкирку этого урода и встряхивает со словами, чтобы он закрыл хлебало. Понятно, что я невиновата, мужики разбирались сами. Но руки опускаются от мысли, что на дорогах так много неадекватов.

Гланды

Когда сыну было лет 6-7, при очередной ангине я пришёл с ним в детскую поликлинику.

Обычно к врачам я с ним не заходил — сижу жду. Выходит сестра и приглашает. Врач с порога начинает костерить:

— Что это за родители!? Судить таких надо или лишать родительских прав! Срочно удаление: вот Вам направление.

Прихожу домой расстроенный, рассказываю, а жена мне:

— Завтра дежурит другой ЛОР — к нему сходи.

Приходим, уже захожу с сыном сразу, и пока врач его смотрит, ещё не заглянув в карточку, спрашиваю:

— Какие наши реалии?

— Конечно, оставляют желать, но ничего критичного: с такими гландами всё же лучше, чем без них. А время тоже лекарь...

... И того времени прошло уже лет 40-к, а сын прошёл много медкомиссий, в том числе и очень строгих. Спасибо, Доктор!

92 голодный год. Студенческая общага коридорного типа (медицинский институт). 26 комнат на этаже, причем вперемешку — в половине комнат мальчики, в половине — девочки. И задумывается у нас глобальная пьянка на пол-этажа, с мальчиков выпивка, с девочек закуска. И заходит к нам девочка с соседней комнаты, и говорит человеческим голосом: "Девки, мы все знаем, у вас есть мешок макарон, я уже кастрюлю на плиту на дальней кухне поставила, сварите". Ну и пока я салат рубила, две моих сожительницы с мешком макарон почесали на дальнюю кухню. Приходят — а там четыре кастрюли на плите кипят. Цвет кастрюли забыли уточнить. Ну и насыпали от души в первую попавшуюся. Заходит на кухню мальчик-калмык, с вермишелью, подходит к своей кастрюле, начинает мешать — вроде калмык, а глаза-то круглые, у него супчик варился, а тут макарон (рожков) полным-полна кастрюля. А мои "сокамерницы" рядом стоят, угорают, вроде бы как не при делах (с одной стороны макароны жалко, с другой — смешно). Ну ладно, лиха беда начало. Сыпят они эти грёбаные рожки в другую кастрюлю — заходит другой мальчик с картошкой, хотел пюре сварить. Ну в общем в нужную посудину они попали только (естественно) с последнего четвертого раза. После этого долго про нашу комнату анекдот по общаге бродил — типа кому жрать нечего, пусть кастрюли с водой на кухню выставляют, придет добрая 59-я комната с мешком макарон и во все кастрюли насыпет.

Два пилота на "спарке" потеряли ориентировку. К счастью, вскоре они вышли на железнодорожную ветку. Пролетая вдоль неё, они вскоре увидели населенный пункт. Снизившись до минимально возможной высоты, они прошли вдоль станции и попытались прочитать её название. Однако скорость оказалась слишком высокой, и разобрать название им не удалось. Впрочем, лётчики успели заметить, что название состоит из четырёх букв. Тогда экипаж принял следующее решение: сделать ещё один заход, в ходе которого один из пилотов должен обратить всё своё внимание на две первые буквы, а другой — на две последние. Совершив очередной проход вдоль станционных построек, летчики с радостью делятся своими наблюдениями.

Первый называет две увиденные им буквы — К и А, второй с удивлением добавляет — Ф и Е...