TRISTITIA EST VITA ("Тоска — это жизнь")

Я была ребёнком, но уже тогда знала, что тоска — это не просто грусть. Она жила во мне всегда, тенью следовала за мной, даже когда мне было хорошо.

Один из самых ярких моментов, когда я почувствовала её особенно сильно, — тот концерт.

Мы пришли всей семьёй: родители, бабушка, моя любимая сестра. Все были рядом, все были счастливы. Музыка лилась со сцены, зал был полон света, вокруг звучал смех.

Я смотрела на них: мама улыбалась, бабушка закрывала глаза, наслаждаясь мелодией, сестра раскачивалась в такт.

Это был идеальный момент, полный любви и тепла.

Но внутри меня, где-то глубоко, было другое чувство.

Щемящая, необъяснимая тоска.

Я смотрела на сцену, но не слышала музыку.

Я смотрела на небо за огромными окнами концертного зала и думала: "Почему я чувствую это? Почему, даже когда рядом все, кого я люблю, мне всё равно немного грустно?".

Я не могла объяснить это словами.

Тогда я решила просто наблюдать за этим чувством. Оно было тихим, как лёгкий холодный ветер, который пробирается сквозь тёплый вечер. Оно не мешало мне, но напоминало, что радость всегда приходит с оттенком печали.

И только позже, уже став взрослой, я поняла: тоска не всегда означает, что чего-то не хватает. Иногда это просто напоминание, что моменты прекрасны, но они уходят. Что люди рядом, но время идёт. Что счастье всегда смешано с чем-то более глубоким.

Теперь я не боюсь этой тоски.

Я принимаю её как часть себя так же, как принимаю счастье.

Мы все расисты понемногу...

На днях в футбольном матче чемпионата мира вратарь африканской команды получил мячом в пах. Толерантный и либеральный комментатор запнулся, а затем сочувственно сказал: "Вратарь пожертвовал всем, что у него есть. А поверьте мне, у него есть... "

Извольте-с: почему раньше добавляли букву "с" на конце?

"Да-с", "нет-с", "извольте-с" — в XIX веке употребление слов с буквой "с" на конце было вполне привычным явлением. Давайте разберёмся, что это значило, с какой целью это делали и куда же исчезла эта таинственная буква "с"?

Окунёмся в историю развития русского языка и

"- Вы пришли с улицы и сели, а кассира убили! Труп в сейфе! " (M. Жванецкий)

В конце 1980-х годов некий профессор попал во Францию, и там ему друзья предложили частным образом прочесть лекцию о, я не знаю, загадках баскской культуры. Уплатили за лекцию чеком. Пришёл он с приятелем-переводчиком в банк снимать деньги.

Операционист: распишитесь на бланке, дайте удостоверение личности... и зависает. Потом начинает тыкать пальцем в паспорт: non, non!

Профессор понял, что пролетает мимо кассы, как фанера над Парижем. Спросил у приятеля, в чём дело. Тот объяснил, что операционист хочет сравнить подпись с образцом.

А советская власть мысли не допускала, что её граждане будут за границей чего-то там подписывать. Поэтому графы "образец подписи" в советском общегражданском зарубежном паспорте — не было. Существовали ещё паспорт служебный, дипломатический и паспорт моряка.

Hа профессора снизошла холодная ярость: пусть больше никуда не выпустят, а Париж ст? ит мессы! Он цапнул ручку и расписался на пустом месте под фотографией в паспорте. Кассир удовлетворённо кивнул и отсчитал купюры.

Незапланированную подпись на въезде в СССР пропустили.