Протратив почти все деньги, пошла игрaть на оставшиеся в казино.

Саган обожала цифры 3, 8, 11. Проигравшись на 3-x и 11-ти, к утру она поставила всё на 8 черное и выиграла 300 тысяч франков.

Допив из горла самое дорогое шампанское, она поехала искать где отоспаться. Говорят, шампанское путает мысли, намерения и дороги. На глаза попался симпатичный особняк, из которого открывался живописный вид. Это была частная семейная гостиница.

Войдя, Саган поговорила с владельцем. Он сожалел, что гостиница переполнена, Франсуаза настаивала, что сильно пьяна и хочет спать. Владелец только пожал плечами, мол, ничего не поделаешь. Франсуаза спросила сколько стоит дом? Владелец ответил: "200 тысяч", на что Саган открыла саквояж, вывалила на стойку 300 тысяч и заявила заплетающимся голосом, что уже не хочет комнату, а покупает всю гостиницу.

Хозяин только и смог спросить: "A что делать с постояльцами? "Покупательница великодушно разрешила им остаться на лето, а особняк она заберет осенью.

Франсуаза Саган провела почти всю жизнь в этом доме, называла его "Дом моего сердца". Сегодня это дом-музей писательницы.

и я решил заскочить перед обедом.

Дежурная провела меня в кабинет, где уже ожидала меня следователь. Молоденькая симпатичная девушка и по всей видимости недавняя выпускница Академии полиции. К встрече с уголовным элементом она тщательно подготовилась. Была одета в строгий костюм, состоящий из полубархатного пиджака лилового цвета, мини-юбки этой же материи и белоснежной сорочки с каким-то изящным бантом. Прическа и туфли на каблуках соответствовали образу английской леди. Я же был одет по простому. Имел черные найковские треники, флисовую кофту и ботинки на рифленой подошве. Ну и соответствующий строительному рабочему набор запахов из солидола, браги (на спиртзаводе ею все провоняло конкретно), пота и табака.

Вступление было банальным и нудным. Сделали три экспертизы почерка и я намылился вроде, как на выход. И уже приподнялся со стула, как последовала резкая команда:

— Cидеть!

Я слегка опешил и не вкурил в тему.

— Сидеть, щас ты у меня расколешься по полной программе!

Я опустил свой зад в мягкое сиденье стула. Стало интересно.

Не помню точно, какое дело мне она шила и какие каверзные вопросы задавала. Но помню, что отвечал я развернуто, вставляя к месту и не к месту цитаты из древних и латинские пословицы. Это ее злило и раздражало. Войдя в роль она уселась на стол. Видимо, чтобы занять доминирующую позицию, как учили их на уроках в академии. И шел уже второй час нашего жаркого диалога.

В процессе она слегка вспотела и раздвинула свои ножки так, что мне стал виден край ее трусов. Возбуждение передалось и мне. У меня оттопырились треники и на очередной вопрос я непроизвольно ляпнул:

— Да, моя госпожа!

Тут она осеклась, посмотрела на мой бугор, спрыгнула со стола и засуетилась. Тон сменился на нормальный и девица вдруг меня заверила:

— Не сцы, спущу на тормозах.

Я засмущался и растерялся. Ночью я плохо спал и думал об этой работнице полиции, у которой не догадался спросить номер телефона. А имя ее как назло вылетело из головы. Была надежда выведать личные данные на следующем допросе, но его не было. Дело закрыли.

сообщила, что лежит в больнице с легким сотрясением и побоями средней тяжести, ибо ревнивец муж вернулся с рейса и то ли пронюхал чего-то, то ли соседи подсказали по доброте, а только отмусолил он ее по первое число и сел пить проклятую в однова. А поскольку муж ее, как оказалось, бывший боксер, то можно себе представить..

Положив трубку, Большой человек сказал:

— Б%%%ь! — и погодя добавил — Вот ведь дура!

Потом задумался, почесывая квадратный подбородок. Затем сделал два звонка.

Первый: распорядиться там насчет цветов бабе в больницу, фруктов там и все такое. Чтоб все как полагается.

— Второй: вызвать к нему Славика из охраны. А не [колыш]ет, что дома, шоб через 5 минут!!!

Вскоре явился Славик — немногословный и исполнительный волкодав из личной гвардии шефа.

— Значит так, — сказал Большой человек, глядя мимо него, — поедешь по такому-то адресу, найдешь там такого-то, навешаешь ему хаароших дюлей, чтоб помнил. Имена никакие не называешь — сам поймет.

Только без фанатизма там — не калечить.

— Есть, — обрадовался Славик, — сделаем!

— Да смотри там — мужик бывший боксер.

— Нормально, — разулыбался Славик, — разомнемся.

— Возьмешь с собой Валеру, он тебя подстрах[рен]ет. Не кривись. Я сказал.

Через полчаса Славик с Валерой подъехали к старой пятиэтажке на окраине города.

— Посидишь здесь, — буркнул Славик хмуро, — если через полчаса не спущусь — поднимешься.

Прошло полчаса. Славика не было. Не появился он и через сорок пять минут.

Валера выташил сотовый и набрал шефа.

— Б%%%ь, — сказал шеф, помолчав в трубку.

— [ч]удаки!!!

Валере велел сидеть под домом и ждать бригаду.

Вскоре в дверь мужику позвонили трое крепких ребят. Открыл им вдребезги пьяный Славик, был он цел и невредим, но на ногах не стоял.

Славика, цепляющегося за двери, с трудом, но увезли. Мужика, уже никакого от сверхдозы водяры, трогать не стали.

На следующий день хмурый и помятый Славик оправдывался в кабинете шефа.

"- У меня же правый как кувалда, — объяснял он шефу, — я ж быков валил!

Открывает он мне дверь, я ему сразу, не глядя — хрясь справа, шоб уж не встал, а он что? Уходит мне под руку, потом хватает меня за грудки и орет:

— Ты че, с@ка, правым своим меня завалить хотел??? Когда ж я тебе его и ставил??? Смотрю — а это ж Василич — первый тренер мой по боксу, еще пацаном к нему пришел..."

Шеф задумчиво сидел за столом и тер квадратный подбородок.

— Б%%%ь... — наконец произнес он, не глядя ни на кого...

— [ч]удаки...