Как сказал когда-то умный человек: "Образование — это то, что остается, когда все, чему нас учили, уже забыто. "
Но странно, что именно иногда у нас где-то на дне памяти остается.
Тут пожалуй, надо кое-что пояснить. Не волнуйтесь, долгими лекциями утомлять вас не буду, но просто чтобы вы поняли, о чем речь...
Специальность у меня, как я уже рассказывала — английский язык. Языки, как вы, наверное, знаете, делятся на группы. Так вот. Английский язык относится к германской группе языков. Кроме него туда же входят немецкий, голландский, шведский и т. д. , нам это сейчас не очень важно. Такая вот развеселая компания.
Специалисты, изучающие английский язык, относятся к "германистам". То есть, кроме всего прочего, должны изучить общие черты германских языков. То еще развлечение, я вам скажу. Но — раз надо, значит надо. А у языков есть история, а еще у них, как и у людей, бывают предки.
Один из предков современных германских языков — Готский язык. Те ученые люди, которые составляли наши учебные программы, решили, что все германисты обязаны с ним ознакомиться. Так и назывался этот предмет — "Готский язык".
Язык этот для совpеменного человека звучит совершенно кошмарно и ни на что не похож. Текстов сохранилось не очень много, главный памятник — перевод Библии. Насколько я помню, перевод этот тоже сохранился не весь, только фрагменты. Но этого вполне достаточно для того, чтобы можно было изучать этот язык и мучить им студентов.
Это было вступление. А казус со мной приключился вот какой.
На последней контрольной по этому самому готскому языку нужно было перевести маленький отрывок — практически одно длинное предложение. И вот — заклинило. Не складывался у меня перевод.
Для начала я, как положено, расписала весь текстик по карточкам. (Поясняю: каждое слово пишется на отдельной карточке, и туда добавляется вся доступная информация о нем — грамматическая и синтаксическая. Род, число, падеж, склонение, лицо, время, степень сравнения, отношение этого слова к другим словам во фразе — ладно, не буду, не буду... )
Попробовала сложить что-то вразумительное. Не-а. Не выходит. Полная бессмыслица. Какие то лисы, чей-то сын... Бред! Раскладываю я эти карточки так и сяк, как пасьянс, туда-сюда — нет, все равно не ясно, о чем речь.
А рядом сидит однокурсница Альма. Серая-пресерая троечница — сроду никто от нее дельного слова не слышал. И довольно бойко строчит. Заглядывает мельком в мой текст. И начинает мне диктовать:
— "У лисиц есть норы, и у птиц небесных гнезда, а Сыну Человеческому негде главу приклонить... " — cмотрит на меня. — Пиши, что ты на меня уставилась? Ты же мне всегда помогаешь? Ну вот, а сегодня я тебе помогу. Это из Евангелия от Матфея. Очень знаменитый кусочек.
Тут надо напомнить современному читателю, что в те глубоко советские времена Библии почти никто не только в руках не держал, но даже в глаза не видел.
— Альма, — спрашиваю я, — ты откуда это знаешь?
— Как это откуда? — удивляется Альма. — Я к священнику ходила с другими детьми вместе. Когда маленькая была — готовилась к первому причастию. Потом, когда уже постарше была — к конфирмации... Мы это учили. Да тут все фразы так подобраны, у всех — самые известные. Не видишь?
Нет, не вижу. Я никогда Евангелия в руках не держала. А тут вон что, оказывается...
Так что я только спросила:
— У тебя было первое причастие? И конфирмация?
— А то! Нешто я нехристь какая? — проворчала комсомолка Альма и уткнулась обратно в тетрадку.
А мне осталось только это обдумывать да удивляться.
Учебные истории
14 декабря 18
* * *
* * *
* * *
Крылья, ноги… Голова!
Многие слышали про Кольскую сверхглубокую скважину, самую глубокую в мире. Но это была не единственная сверхглубокая скважина в Союзе, их было около десятка.
В стройотряде от института мы работали на Ямале, неподалеку от одной из них, Тюменской. Было грешно не воспользоваться такой ситуацией, и мы с приятелем заехали на буровую. И попали на самый интересный момент – подъем керна с глубины около 6 км.
Керн – это столб породы толщиной со стакан и длиной несколько метров, который при бурении входит внутрь трубки – керноприемника, в котором и поднимается на поверхность.
Шла последняя стадия подъема. На бетонном полу буровой лежали приготовленные носилки с отделениями для последовательной укладки керна, возле которых стояли пожилой профессор и аспирант, с горящими от возбуждения и нетерпения глазами. Первый раз в этом регионе с такой глубины поднимали горную породу, которая миллионы, а то и миллиарды лет находилась в нетронутом состоянии.
Наконец достали керноприемник и осторожно положили его на пол. У профессора аж руки затряслись от нетерпения. К керноприемнику неторопливо подошел невысокий помбур (помощник бурильщика), взял гаечный ключ длиной с метр и зевом размером с раскрытую ладошку, вставил в прорезь на конце керноприемника и попытался открутить муфту, которая удерживала керн внутри. Не получилось. Тогда он вставил в гаечный ключ двухметровую трубу в качестве рычага и потянул за нее. Не поддалось. Помбур поджал ноги, повис на конце трубы и начал подпрыгивать, пытаясь отвернуть муфту всей массой. Не вышло, муфта была как приваренная. На профессора было больно смотреть.
За этими махинациями наблюдал второй помбур, здоровенный детина под два метра ростом и весом в полтора центнера. Он подошел к ключу, вежливо отодвинул ладошкой первого помбура и взялся за трубку. «Ну, у этого-то точно должно получиться! » — сказал приятель. Здоровяк вынул ключ из прорези, вставил его в другую, в десяти сантиметрах от первой прорези, и легко, одним движением руки, провернул муфту.
Проблема была вовсе не в недостатке массе. Это была наглядная иллюстрация того, насколько голова важнее физической силы.

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100