Ножка болит, распухла. Народу полно, и я решила что никто не заметит если я туфель сниму. Так и сделала. Стянула туфельку, ножку сверху поставила. Испытав огромное облегчение, с удовольствием углубилась в детективчик. На нужной остановке я нащупала ногой туфель, с трудом в него влезла (оно и понятно, ножка-то распухла), и выбежала из вагона. Какой шок я испытала на платформе трудно передать словами. На одной ноге у меня был черный туфель, на другой бежевый, причем обе туфли были левые...

Я стояла и держалась за колонну, что бы не упасть... У меня начиналась маленькая истерика... Как в таком виде идти на серьезные переговоры? Доехать до дома я уже не успевала, денег с собой на новые туфли у меня не нет...

И тут я услышала тихий плач (поскулиывание). Думаю, интересно, кому это сейчас хуже чем мне? Обошла колонну. Там оказалась девушка, стоящая на одной ноге и прижимающая мой туфель к груди...

Какую гамму чувств я испытала при этом, передать невозможно... Я молча взяла свой туфель, отдала ей ее, развернулась и пошла. Слов у меня не нашлось... У нее, судя по всему, тоже...

он умер, комнату заняли другие жильцы и собачку в дом не пускали, хотя и прикармливали, выставляя мисочку с сухим кормом на улицу.

Напрасно Герка прыгала в форточку, там было закрыто. А корм быстро сжирали уличные коты и вороны.

Беда была в том, что во дворе была прогулочная площадка детского сада, а у новых жильцов ребенок пошел в этот детский сад. Кому-то из его взрослых не нравилось, что собачка постоянно просится к ним домой, а их малыш просит ее впустить, стуча лопаткой по окну, поддерживаемый толпой таких же. К тому же эта собачка явно гадит на детскую площадку! Про кошек и крыс с помойки никто как-то не вспоминал.

Взрослые из этой квартиры договорились с хулиганами из двора напротив убрать эту собачку. Это стало явным и ясным потом. Короче Герка исчезла.

Для нас это был кошмар! Где Герка?! Куда исчезла? Кто видел?

По ночам был слышан вой Герки, будто призрачный. Вечерами собирались во дворе, обсуждали – все слышали? Почти все! Значит она жива! Но где находится? Под землей! Под нами! Призрак!

И вот однажды мы собрались найти ее.

Будучи мальчишками по 7-9 лет, мы влезли в бомбоубежище во дворе. Входы в него это такие ни к чему не относящиеся по архитектуре пирамидки или небольшие коробочки из бетона с вентиляционными проемами, закрытыми металлическими решетками в старых дворах Питера. У нас во дворе была такая коробочка.

Взломали проржавевшую решетку и пролезли в этот вентиляционный проход. Спустились вниз по заржавевшим железным ступеням и оказались в туннеле, ведущем под дом. Ну и, конечно, пошли по нему с фонарем.

Мы оказались в подземелье наших домов во дворе. Там было много коридоров, металлических дверей, комнат со стеллажами, древними шкафами с какими-то старыми папками, бумагами, плакатами, ящики на полу с противогазами… Вообщем целая сокровищница!

Но подвел фонарь – светил все тусклее и тусклее, садилась батарейка. Решение вернуться, пока фонарь еще светит. И тут возникла проблема – куда вернуться, где выход?

Пошли обратно, вроде по пройденному пути, но уперлись в бак. Он был в отдельной комнате, ржавый, наполовину наполненный водой с открытой крышкой наверно для воды для людей в бомбоубежище на случай войны. Постучали по нему зачем-то, и вдруг услышали скулежь собаки внутри бака.

Заглянули через люки внутрь и увидели нашу любимую Герку, которая пропала из двора неделю назад, доверчиво попав в руки живодеров, как тогда мы считали. Она стоял на задних лапах, царапая стенки передними, но не в силах выпрыгнуть.

Вытащили ее конечно. За шкирку. Она не сопротивлялась. Оказавшись на сухой земле, она едва смогла отряхнуться и упала от изнеможения.

Накормить ее было нечем, она была маленькой, ростом взрослому дяде до коленки, легкой.

Взяли ее на руки и пошли искать выход. Фонарь почти погас, когда мы увидели маленькую полоску света. Пошли на нее, уперлись в металлическую крышку из подвала на улицу, сквозь щель в которой пробивался свет.

Она была на высоте 2м дотянутся до нее мы могли, встав друг-на-друга, но открыть никак! Только приоткрыть… Слишком тяжелая!

Нам помог прохожий. Он увидел, что кто-то пытается открыть крышку и помог.

Он открыл эту крышку и увидел нас с собакой в подвале. Нас вытащили из подвала, пыльных, испуганных.

Приехала почему-то пожарная машина. Пожарный вытащил меня по лесенке последним. Приехала милиция с собакой. Они полезли в этот открытый лаз...

Они пришли домой к каждому из нас. Разговаривали с родителями. Потом я получил взбучку от родителей настолько жесткую, что лучше бы был выпорот и прощен сразу!

Решетку входа в бомбоубежище заварили накрепко! Кто-то разбивал стекла в квартире на первом этаже кирпичами, пока их не заделали досками, а потом решетками. Ублюдков, скинувших Герку в бак нашли и кто-то их отмочил так, что они пожалели о рождении.

А Герку пристроили у себя дворники. Я тогда был помощником дворника, ухаживал за собачкой. Просто занимался спортом, носил с собою гриф от штанги… Прикольно? Да? Как хорошо было вьехать им по челюстям живодеров! Просто СКАЗКА!

у неё ты знал больше, чем до, и вообще – душевный человек) плюс еще сколько-то человек, в том числе -старичок один (патриарх кафедры).

Моя однокурсница, еле отдышавшись, наконец закончила терзать наш слух заумными вещами и с трепетом (а как вы думаете – 15 минут позора, и диплом у тебя в кармане: кто угодно завибрирует) ждет от оппонентов вопросов. Ну, спросили то, другое – отбилась, короче. И тут этот патриарх кафедры задает навскидку такой вопрос:

— Вот, уважаемая, в списке литературы у вас указана книга такая-то. А вам известно, что она проходит под грифом "ДСП"? (ДСП – это значит "для служебного пользования" т. е. первая степень секретности). Где вы с ней ознакомились?

Какие чувства отразились на лице студентки (пока еще) описать не берусь – литературного таланта не хватит. Наконец, выдавливает из себя:

— На кафедре, руководитель дал…

Тут летит вторая граната:

— А кто и где вам оформлял допуск на ознакомление?

Бедная девочка лицом и фигурой олицетворяет собой памятник погибшим кораблям (по сравнению с этим "умирающий лебедь" в исполнении Плисецкой – просто марш энтузиастов)

И тишина… Звонкая такая…

И в этой тишине явственно мне слышится (и видится) довольно ощутимый тычок локтем под ребро и злобный шепот председателя: "Не надо к списку литературы прикапываться, не надо!"

…

Защитилась…