|
Когда Сергей Параджанов сидел на зоне, его многие поддерживали: Де Ниро, Бертоллуччи, Антониони, Феллини... Они собрали 40 тысяч долларов (сумма по тем временам космическая) и передали в Союзкино с просьбой улучшить условия его пребывания в лагере. Союзкино отвергло дар: "У нас все должны сидеть в одинаковых условиях".
Феллини регулярно отправлял Параджанову посылки с продуктами. Начальник зоны стал допытываться: кто такой этот Федерико?! Параджанов на голубом глазу ответил: "Это Фёдор, мой родной брат. Он ещё октябренком попал в Италию к нашей бабушке революционерке... И даже фамилию её взял — Феллини, что на итальянском значит "несокрушимый"". А когда у него на зоне отобрали карандаши и запретили рисовать, он царапал профили великих людей на крышках от кефира, заливал смолой и делал такие "медали Параджанова" Одна его поделка с профилем Пушкина попала к Феллини, и тот сделал из неё серебряную медаль, которая стала главной наградой на кинофестивале в Римини... Её получали Марчелло Мастроянни, Софи Лорен и другие великие! |
| 04 Aug 2021 |    |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
История от соседа-инкассатора.
Началась эта история, когда у него вытащили на рынке бумажник. И денег пара тысяч всего, и бумажник старый — но обидно.
Ладно, купил он новый. На выходных пошел на рынок... и опять остался без бумажника. Теперь с более ощутимой суммой. Вроде и рукой держал — да где уж ему тягаться с профессионалами, которые с того живут. Дядю весьма не мелкого прижали-толкнули-подвинули... хоп! И нету.
Поймать? Не смешите. А вот наказать — надо.
В силу профессии у соседа есть доступ к разным хитрым игрушкам. С работы было украдено хитрое спецсредство "Одуванчик" — картонная коробочка в габаритах пачки денег. Предназначено как раз для таких случаев — их инкассаторы в своих сумках носят: при несанкционированном открытии сумки нажимается рычаг и коробочка с негромким хлопком красит все в радиусе метра в яркий оранжевый цвет несмываемой краской.
Шикарное портмоне было куплено и заряжено. Завтра свершится месть!
К сожалению, инкассатор лег спать не вспомнив об одной странной привычке любимой жены. Вот казалось бы, нужны тебе деньги — открой ящик и возьми сколько надо! Хоть сто рублей, хоть двести! Нет же, надо ей залезть в кошелек к мужу и вытащить оттуда пару пятисотенных купюр, попутно проверив, сколько их там вообще.
Проснулся сосед в пять утра от удара стулом по голове...
В августе 1975 года трое грабителей решили ограбить отделение Шотландского Королевского Банка в городе Ротсэй. Однако их попытка ворваться в банк была остановлена... вращающимися дверями банка, где они неожиданно застряли. Спрятав пистолеты, они принялись звать персонал банка на помощь. Наконец, с помощью кассиров, они смогли освободиться и, поблагодарив своих освободителей, направились восвояси.
Отойдя на некоторое расстояние, они решили, что начатое дело надо таки завершить и вернулись обратно. Преодолев на сей раз вращающиеся двери, они вбежали в банк с возгласом "Это ограбление! Всем оставаться на своих местах!", но ни один человек из персонала, пять минут назад вынимавшего их из дверей, им не поверил. Когда же они потребовали от кассира 5000 фунтов наличными, тот схватился за живот от смеха.
Чтобы доказать, что происходящее исключительно серьезно, один из грабителей попытался запрыгнуть с пистолетом на стойку, но не смог, упал на пол и сломал себе лодыжку. Поняв, что дело кончится плохо, оставшиеся двое попытались убежать, но были остановлены... вращающимися дверями, где они опять застряли.
Давно это было, в начале восьмидесятых, но вспомнилось…
Мы с братом, навестив мать в Комарово (нет, не в том, что "На недельку, до второго…"), возвращались в Ленинград. Погрузились в местный поезд-подкидыш, состоящий из трёх стареньких вагонов, таких теперь нигде уже нет, откупорили портвейн. До узловой станции, где надо
Как-то раз один человек вернулся поздно домой с работы, как всегда усталый и задёрганный, и увидел, что в дверях его ждёт пятилетный сын.
— Папа, можно у тебя кое-что спросить?
— Конечно, что случилось?
— Пап, а сколько ты получаешь?
— Это не твоё дело! — возмутился отец.
— И потом,