Навеяло историей от 10.12.08 о карусели "Ромашка"

В далеких теперь 70-х в Питер стал приезжать Луна-парк из Чехословакии. Разворачивались они рядом со стадионом Кирова на Крестовском о-ве. Мы с ребятами постоянно туда после школы на великах гоняли. Денег не было, но хотя бы посмотреть.. Это я к тому, что про все аттракционы знал все!

И вот однажды в выходные уговорил мать сводить меня туда. Решили мы проехаться по пещере ужасов и неожиданностей. Сели в вагонетку. Я, как человек бывалый, маме говорю — держись крепче. Она схватилась за поручень. Подъезжаем к воротам в пещеру, и тут я вижу, что створка ворот щас маме точно по руке ударит. Я ей — мам, осторожно — руки! Она поручень и отпустила. Въехали внутрь — все вокруг вспыхивает, воет..

Очередной резкий поворот вагонетки — и мать из нее выпадает. Все, что я успел, это крикнуть вдогонку:

— Мама, ты куда?!!

Еще резкий поворот — и мать оказывается перед вагонеткой. Каким-то резким движением, стоя на четвереньках, она увернулась от вагонетки. Я уехал. Дальше в пещере было не так интересно.

Выезжаю наружу — к чехам: "У меня мама выпала из вагонетки!!!" Те сначала понять никак не могли, потом мягко говоря очень удивились.

Но питание в пещере выключили, а свет включили.

Проходит пару минут, открывается дверь, появляется мать — довольная.

Чехи стоят — ржут. Говорят, что никогда такого не было.

Пошли дальше, еще на какие-то аттракционы сходили, пришли домой, и тут мать увидела в каком виде она дальше по парку рассекала — плащ весь в смазке и разодран. Потом уже, обсуждая приключение, мать сказала, что больше всего перепугались пацаны (дети чехов), которые у выхода из пещеры всех пугали. Стояли, пугали... Вдруг включился свет, и на них идет растрепанная дама в грязном драном плаще.. Они, говорит, так заорали..

Я теперь, когда матери надо поднять настроение, всегда говорю: "Мама, ты куда?!!.."

Вчерашняя история про мусорный пакет напомнила случай. Началось всё в точности так же. Взял с утра пакет с мусором, коими обычно бывают пакеты из Пятёрочки, закинул в багажник и благополучно про него забыл. А я в те времена, ещё бывало, время от времени, подтаксовывал, вот и в тот день тоже поехал подработать немного. Долго ли коротко ли, но ближе к вечеру я наконец-то, проезжая мимо мусорных контейнеров, вспомнил про свой пакет. Остановился выкинуть, открываю багажник, а он девственно пуст. Я минут пять перебирал в уме все рациональные объяснения пропажи пакета. Уже даже начал сомневаться в собственной адекватности, может я только хотел забрать мусор из дома, а на самом деле забыл. Но потом вспомнил, что где-то вторым или третьим заказом со мной ехали трое представителей Средней Азии, которых я забирал у Пятёрочки и у них с собой было несколько, штук пять-шесть, пакетов с продуктами. Багажник у меня открывается и закрывается из салона, я и из машины-то не выходил. Ну вот они-то мой пакет и прихватили. Хотел бы я видеть их лица в тот момент.

Не мое. Проживает в моей квартире пушистая катастрофа — кошечка восьми месяцев по имени Васька. Похоже кто-то из ее предков согрешил с собакой, так как у животного собачьи повадки. При драке Васька использует только зубы

(представьте кошку, которая с разбегу впивается зубами в ногу и, стоя на лапах пытается оторвать

Представьте себя на моем месте: вы стоите на сцене класса, идет контрольная работа. В классе висит тишина, вы радуетесь тому, что все увлеченно пишут и совсем не лезут в соседние тетради. И вдруг замечаете, что некий ребенок как-то непонятно смотрит в никуда, причем руки его находятся под партой.

И все бы ничего, но отчетливо заметно, что под

Викентий Вересаев после окончания Дерптского университета и короткой практики в Туле вернулся в Санкт-Петербург и начал служить ординатором в Боткинской больнице. Трудный опыт, врачебный и житейский, приобретённый в эти годы, лёг в основу художественно-документальной повести "Записки врача". Повесть увидела свет в 1901 году и принесла автору заслуженную славу. Её тиражи, следовавшие один за другим, быстро раскупались. Невзирая на небывалый читательский успех повести, врачебная печать встретила "Записки" в штыки, коллеги ругали Вересаева, называли лживым дегенератом, возмущались: "Скверная та птица, которая гадит в собственное гнездо!".

У вечного оппонента Вересаева, Ивана Бунина, был в жизни неприятный эпизод. Однажды в поезде он представился случайному попутчику и в ответ услышал: "Чем изволите заниматься?". С Вересаевым подобного никогда не случалось. Стоило ему назвать свою фамилию, как собеседник тут же радостно изумлялся: "Автор "Записок врача"?!". Позднее это стало Вересаева раздражать. Став маститым писателем, он уже считал свою повесть плохо написанной, вялой, неврастеничной. Ему бы хотелось услышать: "Вы — автор "Живой жизни"?". Но не будем придираться к недостаткам "Записок", ведь их главное достоинство — честность и боль за отечественную медицину, ведь это первый откровенный разговор о врачах и пациентах!