своими размерами.

А ещё собачка отличалась весьма своеобразным чувством юмора и очень любила своих хозяев. Например, считала, что если ей приспичило гулять, но невежливо лезть к хозяину башкой – размером с чемодан – да ещё и со слюнями. Можно проще. С небольшого разбега биться этим "чемоданом" об входную дверь. "Буух! Бух! " — ту что, они не догадаются? Конечно, догадаются! Как же не сделать приятное таким сообразительным людям?

Она тырила вещи и приносила хозяевам. Порадовать, ведь это ж непорядок – у кого-то есть, а у любимых хозяев нету.

Итак.

Вечер, лето, набережная, рыбаки.

Собако благополучно выворачивается из ошейника и уносится куда-то там "туда". Хозяин, привычный к таким финтам, спокойно садится на лавочку, закуривает и ждет когда ОНО соизволит нагуляться, попутно предаваясь философским размышлениям.

И тут…

… он едва сигарету не проглотил!

Прямо на него прётся нечто, больше всего похожее на гигантскую черепаху, правда с оговоркой – ТАКИХ здоровенных черепах он даже в "Прогулках с динозаврами" не видел. Вдобавок ЭТО без головы и ноги торчат снизу, а не в стороны как положено черепахе.

"Панцирь" благополучно откидывается в сторону, после чего оказывается резиновой лодкой из под которой выбирается "моторная часть" с радостной улыбкой во всю необъятную пасть. "Хозяин, гляди, какая штука классная! "

Хозяин закуривает вторую и говорит: "Принесла? Молодец. А теперь – неси где взяла! "

Собачка не обижается, ну что ж поделаешь, не понравился подарок… переворачивает лодку, аккуратно "надевает" её на себя и чешет в обратном направлении. Хозяин, докурив, выдвигается следом.

Находит на берегу совершенно офигевшего рыбака.

Его рассказ:

"Лодку надул, собрался отплыть, и тут появляется эта зверюга, вроде скалится, но хвостом виляет. Я стою, как дурак, с веслом – которым все равно не отобьешься от такой махины. А она… лодку цап – и как и не было! Ни лодки, ни собаки! Стою с веслом уже как полный идиот, ведь кому расскажи – к психиатру пошлют, да и сам уже в своей адекватности не особо уверен. Собака лодку украла!

Но дальше – круче. Пока я пытался включить мозги, в кустах зашуршало и моя лодка пришла обратно. Сама. На ногах.

Если б не появившийся следом мужик, я б точно к психиатру обратился".

но сначала очень своеобразно – в абсолютно голой и безлюдной степи на границе Тувинской АССР и Монголии. Саму эту Тувинскую республику Советский Союз присоединил к себе последней, уже после Великой Отечественной – до этого туда элементарно не было дороги. Конный отряд моего отца стал охранять границу нашей страны в этом диком месте на участке протяженностью 158 километров 500 метров – когда я ему позвонил сейчас, чтобы уточнить эту цифру, отец назвал её наизусть не задумываясь, хотя было это четыре десятилетия тому назад.

Мирный характер отца не помешал ему задержать за годы службы около полусотни нарушителей государственной границы, большинство из них вооруженных и с кучей ценных контрабандных товаров, расставаться с которыми у них не было никакого желания. На память об этом он сохранил только один сувенир – действительно классный нож, которым его однажды чуть не зарезали. Но настоящее испытание мужества подкралось к нему с совсем неожиданной стороны, а именно от молодой жены. Лишившись возможности закончить кандидатскую диссертацию, она со всем своим деятельным характером осталась в четырёх голых стенах, в которых вскоре должен был родиться ребёнок, то есть я. Всё это несколько контрастировало с бурной жизнью и могучими ресурсами мегаполиса, в котором она выросла. Например, будущему ребёнку через несколько месяцев должны были понадобиться мясные бульончики, а до ближайшего магазина детского питания скакать бы пришлось пару недель.

Будущая мама подошла к этому вопросу с научной основательностью – она принялась выращивать кур. Уралец-супруг легко срубил по её требованию здоровенный курятник и пошёл служить дальше с хорошим настроением, что жена наконец при деле. Её куриное племя плодилось и размножалось со страшной скоростью.

Но когда дело дошло до первого мясного бульончика, выяснилась неожиданная проблема – за это время куры стали для семьи любимыми домашними животными. Где-то полчаса мой отец замахивался во дворе большим топором на несчастную схваченную курицу, глядевшую на него перепуганными потрясёнными глазами, после чего отложил топор, отпустил на свободу курицу и виновато спросил жену

– Слушай, может, я её на стрельбище из автомата расстреляю?