Читаю гневные статьи о предательстве советского руководства, которое вместо собственных разработок заставляло разработчиков слепо копировать западные образцы, когда были хорошие советские разработки:

— нет НАМИ Белка, да ФИАТ-600 (горбатый Запорожец);

— нет компьютерам Лебедева, Глушкова, да IBM 360 (EC-1020)

— и т. д.

Читаю: каждое копирование отбрасывало нас на 10 лет назад, по сравнению с копируемыми образцами. При этом копии всегда (особенно в области ЭВМ) получались хуже оригинала.

И мысленно усмехаюсь.

Это сейчас я на 8-м десятке лет подрабатываю к пенсии лекциями по программированию в университете на 0, 5 ставки, а тогда, в 70-е, я был действующим программистом.

А знаете, чем отличается работа программиста в СССР от работы программистом в США?

Бил Гейтс, Джорж Тейт и др. писали программы, патентовали их и становились миллионерами.

А программист в СССР получал авторское свидетельство. И все права на программное обеспечение отходили государству. И я ОБЯЗАН был сдать программу в государственный фонд алгоритмов и программ.

А теперь подумайте: я написал программу, сдал в фонд, получил зарплату... и все! А что будет в следующем месяце?

Пока был молодой, так и делал. И в следующем месяце получал клизму от начальства за невыполненную в срок новую работу. А потом поумнел, написал программу, работает отлично. А начальству докладываю — есть недостатки, тестирую. В сл. месяце сдаю четверть имеющегося — протестировано, работает. Меня хвалят, ставят в пример — молодец, уложился в срок, план выполнил.

Потом еще четверть, еще четверть. И упорно работаю над заделом на сл. полугодие. А так же пью чай и травлю в курилке анекдоты. Или оставляю пиджак на стуле, докладываю, что иду в перфораторную набивать текст программы, а сам смываюсь в киношку. К концу полугодия сдаю программу всю, получаю премию. Ругает только теща, чего это я в рабочее время дома спать завалился?

А когда отдавал всё сразу, вечно был обруган и сослан на месяц в колхоз.

Можно было при такой системе оплаты труда было быть впереди США?

Настроение у меня в тот день было замечательное, еще бы – день рождения, 20 лет.

С работы я отпросился пораньше, проблем с главным механиком никогда по этой теме не было, работал я в тот момент электромонтером в автобусном парке. За неделю до этого мне придали в помощь практиканта, и непыльная работа превратилась и вовсе в раздачу указаний.

Надо было зайти в аптеку, высокие ступеньки, поднять коляску не могла, малыш спал, решила быстро сбегать, поглядывая в окно. Выхожу из аптеки, а моего малыша на руках какой-то бомж держит. Я в панику, давай орать, выдергивать малыша, бомж испугался, давай бежать, а его мужики поймали, ментов вызвали. Приехали в участок, пишу на него заявление, а он плачет, говорит, что не делал ничего. Милиция решила разобраться, поехала за записями с камер наблюдения. Оказалось, что моего малыша какая-то цыганка унести хотела, а этот бомж отогнал ее, ребенка отобрал и утешал его как раз тогда, когда я вышла. Настолько стыдно мне не было еще никогда, мало того, что чувствовала себя кошмарной матерью, так еще и человеком гнилым, что не поверила ему сразу. Забрала домой, отмыла, накормила, помогаю вернуться к жизни. Это самое малое, что я могу сделать для него за спасение жизни моего малыша.

Печалька. Что уже только в памяти.

______________________

Закурил. Иду, похрустывая снегом под ногами.

Но! Тсссс! Это только мне от этого почти не грустно?

Вспомнилось:

Молодые Папа, Мама и маленький Я.

Я счастлив и Новый год — именно новый!

Всей семьёй гуляем мимо витрин универмага. Я посматриваю на модных

ЛЕСТНИЦЫ-УБИЙЦЫ

В тёмные зимние вечера XVII века, когда дома освещались только чадящими факелами да крошечными свечами, лестницы представляли собой смертельную угрозу.

Их строили крутыми, узкими, без перил, с неровными ступенями.

Это было не небрежностью. Это был расчёт.

Лестницы строили такими нарочно — чтобы в случае нападения на дом враг, запнувшись, с треском скатился вниз. Хозяева знали каждый выступ, каждую коварную ступень наизусть; чужаки — нет.

Но время шло, и с нападавшими в домах стали бороться реже. Зато лестницы остались прежними.

Ночью, когда хозяева спускались в темноте к кухне за водой, под ногами хрустели половицы, сквозняк гасил свечу, и шаг влево или вправо мог стоить жизни.

Многие смерти в домах тех времён объяснялись не болезнями, а падением с лестницы.

В одной только Англии XVII века лестница была одной из самых частых причин случайной смерти — почти наравне с утоплением.

И всё потому, что идея комфорта — строительства безопасных, широких, освещённых лестниц — казалась тогда прихотью, недостойной серьёзного дома.

В домах того времени передвигались тихо, цепко держась за стены. И каждый шаг вниз был маленькой битвой за жизнь.